Ей — туда?

С виду обычная комната. Хороший интерьер. Псевдо-уютная.

Зачем?

— Может объясните, что происходит?

Голос несколько раз дрогнул. Плевать.

Ей страшно. И этого никак не скроешь.

— Заходи, — кивком указал внутрь.

Информативно.

— А если не пойду?

— Кристалл подчинения, — равнодушно заявил громила, смерив тяжелым взглядом.

Доступное объяснение. Впечатляющее.

Сжала руки, делая несмелый шаг вперед.

Еще один.

Хлопок за спиной, щелчок активированного замка.

Слезы покатились по щекам. Беззвучно. Лицо застыло с выражением панического спокойствия, а мокрые дорожки только прибавлялись.

Это не поможет.

Ничего не поможет, потому что она даже не поняла, где находится. Для чего ее заперли? Кто?

Почему Корн им помог, и кому должен его отец?

И черт возьми!

Как она связана с чьим-то гребаным отцом?

Села на кровать, обняв голову ладонями. Беспомощность грызла изнутри пополам с отчаянием.

Зажмурилась, выдыхая через рот. А ведь день так хорошо начинался…

Эпизод 75. Где она?

После ночного кошмара ему ничего не снилось. Черный экран, пустота.

Долгожданная. Он мечтал о ней много лет. Просто спать и ничего не видеть.

Выплыв из сна, чувствовал себя наконец-то выспавшимся. Полноценно.

Не открывая глаз пощупал рукой пространство рядом, но вместо голой Фоукс только подушка.

Сел на постели, потирая лицо ладонями.

Трахательная пижама валялась в разных частях комнаты. И это ощущалось правильным. Нужным элементом, определенно необходимым его спальне. Как и сама обладательница этих тряпок.

В душе еще витал ее аромат. Заглянул в ее комнату, проверить, не сидит ли она там.

В гостиной тоже не оказалось. Наверняка со своими подругами болтается где-то по школе. Не будет же он следить за ней. Взрослая девочка, хватит ума не влезать в неприятности.

Обед уже прошел, так что сразу направился в башню синих. Майлз развалился на диване, почитывая конспект, Ди, опираясь спиной на его согнутые колени, занималась тем же.

Она первой заметила приближение Дейвила.

— М-м, пришел к дядюшке Майлзу и тетушке Ди за советом на тему взрослой совместной жизни?

— Я справлюсь, не волнуйся, — подбросил и поймал яблоко с вазочки.

Майлз отложил тетрадь, закинул руки за голову.

— Ты сегодня позже, чем вчера. Вы что, не спали ночью? — протянул издевательски. — Чем вы занимались? Нормальные люди спят, сны всякие видят, а не тратят время на всякие сексы.

Дейвил усмехнулся, вгрызаясь в яблоко.

— Ты решил поучиться у Ди залезать в чужую постель?

— Да не-ет, по этой части ты — мастер. Я к вам вломился, когда вы спали, а ты к нам, когда мы были на пороге удовольствия. И знаешь, я не мечтаю видеть твою рожу, когда кончаю.

Майлз заржал в финале своей проникновенной речи, Шам тоже засмеялся.

— Вы — два идиота, — Ди покачала головой. — Ты решил вопрос с активатором?

Одно слово. Всего одно. И смеяться резко расхотелось.

— Нет.

Она слегка наклонила голову влево, явно раздумывая над словами.

— Ты точно не хочешь, чтобы Фоукс…

Поднял согнутую в локте руку, призывая ее замолчать. Не хотелось бы затыкать ее грубыми словами, но велика вероятность не сдержаться.

Дайана отвела взгляд, принимая поражение.

— Больше не заводи этот разговор, — предупредил, скрывая недовольство за спокойствием.

Сама мысль подвергнуть Фоукс опасности вызывала злость.

Она — эта мысль — чужеродна, неприятна. От нее хотелось избавиться. Вытравить, чтобы никогда не появлялась рядом.

Потому что это Фоукс.

Его девочка.

Его королева, — как сказал Майлз.

Выбирать между матерью и Фоукс? Лучше сдохнуть на месте. Он предпочтет использовать любого другого активатора, и в случае неудачи ему, возможно, будет жаль того человека. Но это не точно.

— Придумал, куда отправишь мать после?

Маккинни задумчиво перебирал длинные рыжие волосы Дайаны.

Несколько раз он размышлял над этим.

Пока он не уничтожит отца, ей придется скрываться. Он не знал наверняка, но ублюдочная натура Армера не захочет оставлять ее в живых.

Он до сих пор не убил ее только ради влияния на сына. Додавить. Морально. До точки, за которую он сам переступил очень давно. И Шаму это известно. Он уже близок к ней.

К тому, когда ничего не чувствуешь. Когда важна и ценна только своя жизнь.