Увы, но хорошо известный в моем мире жест здесь понимания не встретил и мое невербальное послание осталось непонятым.

— Вот как, — задумчиво протянул Алый. — Занятно… Покажешь?

Как пить дать, время тянет!

— Сколько? — Оут пришел к тем же выводам и с грацией носорога перешел к делу.

— Что сколько? — изобразил удивление Алый, а верзила, стоящий у него за спиной, насмешливо фыркнул.

Но капитан отвечать не торопился.

Вместо этого он с прищуром посмотрел сначала на командира Алых, затем на его то ли помощника, то ли телохранителя.

И если в главе наемников не было ничего запоминающегося, кроме ассиметричного лица, то верзила представлял собой более интересное зрелище.

Дорогой походный камзол — явно дороже, чем доспехи командира. Искрящиеся от силы артефакты — кольца, амулеты, ременная пряжка и даже скрытые под пиджаком наручи.

Лицо словно высечено из камня. Угловатые скулы, глубокая складка, делящая широкий лоб напополам. И глаза.

Жестокий взгляд хищника.

Зуб даю, он и есть настоящий командир наемников!

— Сколько? — сегодня мы мыслили с Оутом одинаково, поскольку капитан уставился на верзилу, потеряв к типу с ассиметричным лицом какой-либо интерес.

— Ты знаешь правила, капитан, — верзила усмехнулся и мгновенно преобразился.

Вместо туповатого охранника перед нами стоял не просто хищный зверь, а лидер стаи, готовый рвать глотки каждому, кто встанет у него на пути.

— Они же дети, — мрачно обронил Оут.

— Все мы дети, — верзила положил руку на висящий на поясе меч.

— А как же путь Чести? — всё так же мрачно уточнил Оут.

— У меня своя Честь, — поморщился Алый. — Посмотри на меня и моих людей, — он мотнул головой на своего спутника. — И на себя. Куда тебя привела твоя Честь? Даже у моих новичков снаряга в десять раз лучше, чем у тебя!

— Значит всё дело в деньгах? — уточнил Оут, а у меня засосало под ложечкой.

— А в чём ещё? — верзила сделал вид, что смотрит на платформу, но я буквально каждой клеточкой своего тела почувствовал, что его интересует совсем другое.

— Раз дело в них, — невозмутимо продолжил Оут. — Я перекуплю твой контракт.

— Невозможно, — покачал головой Алый, впрочем, не отдавая сигнала к атаке.

И я его в этом понимал. Когда перед тобой стоит Воин, от которого так и веет смертью — это я, если что, про Оута, а не про себя — то начинаешь осторожничать.

В таком случае лучше дождаться подмоги. Ведь, как известно, толпой и батьку бить сподручней.

— Полторы тысячи.

В глазах верзилы мелькнул огонёк жадности, но он покачал головой.

— Две с половиной.

Алый задумчиво посмотрел сначала на Оута, потом на меня и с неохотой мотнул головой.

— Отдай товар по-хорошему и разойдемся, — предложил Алый. — Не тронем ни тебя, ни дворянчика, ни твоих воинов.

— Товар, говоришь? — прищурился Оут. — Три триста?

Щёлк.

Я не стал дожидаться ответа верзилы и сжал свиток в руке, ломая сургучную печать.

Верзила не зря был командиром наемников.

Пока его помощник хлопал ушами, с интересом следя за идущим торгом, он отскочил назад, мгновенно выхватывая клинок.

Сделал он это, как я понимаю, на рефлексах. А может, у него, как и у меня было Чутьё Воина.

— Хррррр…

Призрачный меч, получивший долгожданную свободу, влетел в горло ближайшего воина, которым оказался тип с ассиметричным лицом.

— Стрелков! — приказал я мечу, вскидывая вытащенный из Пространственного кармана Ураган.

Слева уже звенели клинки Оута и верзилы, Призрачный меч уже летел к забегавшим у баррикады наемникам, а я, не целясь, посылал одну гранату з а другой.

Умц! Умц! Умц!

Возможно правильней было бы направить Меч на верзилу, но ростки Воинской чуйки, крепнувшие во мне день ото дня, подсказывали как поступить правильно.

Стрелков нужно выбивать в первую очередь, ну а верзила будет достойным соперником Оуту.

Ведь, как ни крути, Воин развивается в бою. И чем сильнее враг, тем выше вероятность получить заветный ранг.

Умц!

Четвертую гранату я пустил направо — на вершину холма.

Я бы сто процентов залег туда сам или посадил снайперов. Уж слишком хорошее было место — отличный контроль как дороги, так и наблюдательный пункт.