– Света, не обращайте внимания, наша Ульяна часто поднимается не с той ноги.

В прихожей открывается дверь, и Ульяна незамедлительно вскакивает из-за стола.

– Дёма! – чувствует брата на каком-то сверхчеловеческом уровне. Он еще не зашел и даже не подал голос, но она уже знает, что это Демьян.

Выбегает из гостиной, бросаясь на шею к брату.

– Дёма, как хорошо, что ты приехал.

Никольский крепче обнимает сестру за талию правой рукой и, приподняв над полом, шагает в гостиную.

– Всем добрый вечер, – отпускает Ульяну, – мама, очаровательно выглядишь.

Женщина горделиво выпрямляет спину, улыбается. Демьян вручает ей букет цветов, пожимает руки присутствующим мужчинам и садится рядом с сестрой.

Разговоры становятся громче, льются непрекращающейся рекой.

– …он же даже не сказал, что вернулся, – в какой-то момент до Ульяны долетает голос Оксаны Олеговны, матери Громова, – мы в Германию улетаем, а они возвращаются. Так вот еще на четыре месяца разминулись.

– Оксана, и как ты только пережила, – начинает старшая Никольская в привычной ей манере, – я бы с ума сошла. У нас Демьян пока на сборах, я места себе не нахожу. А теперь еще вот и в Москву собрался переезжать. Этот его новый клуб.

– Олеся, это же прекрасно. У мальчика талант. Я как узнала, что Дёмочка в сборной, так впервые в жизни чемпионат мира смотрела.

– Да уж, эти талантливые детки. Ульянке вот главную партию дали. Саму Одетту, а она по клубам ночами шляется. И как тут реагировать, Оксан, вот как? – сетует старшая Никольская, начиная разглагольствовать о безответственности дочери и вспоминать свое прошлое, неосознанно повышая голос.

Громов в который раз поднимает стопку, чокаясь с отцом, Дёмой и Артуром Павловичем, вливает в себя ее содержимое залпом.

Все подобие хоть какого-то настроения пропало сразу, как только Ульяна спустилась в гостиную.

В клубе он заметил ее случайно. Вникал в Аркашин рассказ и, невзначай обернувшись, пригляделся к столпившимся внизу людям, не сразу сообразив, что там вообще происходит.

Когда спустился, еще долго не признавал, что это она. Но сомнения развеялись позже, в кабинете. Это была Ульяна. Красивая, изящная, но совершенно другая. Эти три года очень сильно ее изменили.

Так некстати разлитый бокал вина и огромное красное пятно на белой рубашке дали им шанс уединиться. Он и правда ее не узнал, сначала не узнал. Все те же глаза девочки-мечтательницы разнились с внешним видом из его воспоминаний.

Когда вернулся из Америки, думал, что все, что он чувствовал тогда, было лишь иллюзией. Переизбытком тестостерона, но, столкнувшись с ней в этом чертовом клубе, дотронувшись, мог твердо заявить, что его теория рушилась на глазах. А сегодня, когда Ульяна спустилась в гостиную, он не слышал абсолютно ничего, лишь жадно вглядывался в ее лицо, ощущал зарождающуюся внутри злобу.

Ульяна вновь ловит его взгляд, неосознанно касается лица, убирает за ухо прядь, немного ерзает на стуле, улыбается, делает вид, что слушает рассуждения родительниц.

– Покурю, – сообщает Громов и поднимается со стула.

Никольская подается вперед, понимая, что выглядит подозрительно, но ее до сих пор мучает вопрос: он узнал ее вчера? А сегодня? Он понял, что она – это та девушка из клуба?

– Простите, – поднимается следом, – мне нужно подышать свежим воздухом, плохо себя чувствую.

Перешагнув порог, она неуклюже хлопает дверью, привлекая к себе внимание того, кто нарезает круги вокруг гамака с сигаретой в зубах. Переступив с одной ноги на другую, девушка обнимает себя руками и, немного подобравшись, вытягивает шею, растирая предплечья ладонями.

Громов не церемонясь подходит к ней вплотную, прищуривается, выдыхая дым в сторону.

– Что за цирк? – давит взглядом.

– Не поняла?!

– Что за представление ты устроила в клубе?

– Значит, ты меня узнал?

– Видимо, ты очень этого хотела? – подается вперед и немного грубо хватает ее за руку.

– Все, чего я хотела, это хорошо провести вечер, – Ульяна пожимает плечами, стараясь не оставаться в долгу.

– Надеюсь, что приключений ты себе нашла.

– Конечно нашла, – утвердительно кивает, наблюдая за Степиной реакцией.

Никольская больше не отводит взгляд, смотрит прямо в его глаза. Кладет раскрытую ладонь на мужскую грудь, замечая, как расширяются его зрачки, а сама немного приподымается на носки. Рука скользит выше, к его плечам, касается шеи. Трепет, окутывающий тело, завораживает, она не может отстраниться, втягивает воздух, и легкие заполоняет запах терпкого аромата мужского парфюма.