– Привет, – Уля чмокнула отца в щеку и присела на соседний стул, – ты чего тут один? Где мама?

– В ванной. Ароматерапия у нее.

– Ясно.

– Вы опять поссорились? – поинтересовался отец.

– Так, – отмахнулась, поднимаясь на ноги.

Ульяна старалась не смотреть на отца. Достала кружку, налила в нее кипяток и кинула ложку растворимого кофе. Если бы это увидела мать, то обязательно бы сказала, что кофе портит цвет зубов и такими темпами дочери вскоре придется бежать к стоматологу за винирами. Мама всегда пыталась уколоть. А после того как Никольская сделала нос, сорвалась со всех цепей, постоянно цепляясь к этому исправленному элементу ее тела.

– Не обижайся. Она просто очень нервничает, эта твоя Одетта не дает ей покоя. Ты же знаешь, как мама когда-то хотела ее танцевать.

Отец поджал губы, стараясь скрыть печаль. Олеся Георгиевна всю жизнь жила балетом, но не имела особых талантов. К сожалению, в ее случае просто упорства оказалось слишком мало. Проходили годы, она не молодела, но продолжала трудиться, хоть и понимала, что теперь-то ей точно ничего не светит.

Ульяна отхлебнула из кружки кофе и вновь вернулась к отцу, только теперь присела напротив.

– Я понимаю, пап, правда понимаю. Но чем дальше, тем хуже. С ней становится невозможно общаться. У нее мания. Это ненормально.

– Ульян?!

– Ладно, прости. Спокойной ночи.

– Спокойной. Кстати, завтра на вечер ничего не планируй.

– А что?

– Демьян вернулся, нужно собраться по-семейному.

– Точно, братик уже в городе. Заметано.

– Максим приедет?

– Он улетел в командировку, еще в четверг.

Громов бегло застегнул пуговицы на светло-синей рубашке, поправил ремень брюк, посмотрел за свою спину через ростовое зеркало. Карина уже успела натянуть чулки и даже упаковать свой пышный бюст в платье.

– Степ, тебе правда пора уходить?

– Прости, дел по горло, – пожал плечами с присущим ему безразличием.

Степан подхватил пиджак, висящий на спинке стула, натянул его на широкие плечи, поправил манжеты, прошелся пальцами по темным лацканам и развернулся к Карине лицом. Коснулся ее запястья, улыбнувшись каким-то своим мыслям. Он намеренно не произносил ее имени вслух, потому что не мог быть уверенным, что ее на самом деле зовут Карина.

– Созвонимся, – разжал пальцы и вышел из спальни.

Девица побежала следом – провожать, но все ее телодвижения его раздражали. Оказавшись на лестничной клетке, мужчина выдохнул, вытащил смартфон из внутреннего кармана пиджака, обнаруживая там более десяти пропущенных. Три с работы, остальные от Светки. Свайпнув по экрану блокировки, перезвонил в клинику. Очередная консультация. А он надеялся приехать сегодня позже. Первая операция назначена только на два.

Спустившись во двор и окинув небольшую парковку взглядом, Громов сел в черный ягуар, подсоединил смартфон к зарядному устройству, переключил машину в драйв и плавно тронулся с места.

На работе не успел перешагнуть порог, как перед его лицом появилась Лера.

– Степан Арсеньевич, через полчаса консультация. Морозова, та, которая с маммопластикой.

– А что там?

– Переделывает. Сэкономить хотела, она у Васнецовой в прошлом году уже так нос исправляла. В регион куда-то летала, вот ее там и прооперировали.

– Понял. А почему ко мне? Васнецова где?

– Так в декрете. Месяц уже.

– Вспомнил, – бросил на ходу, – кофе принеси и карточку Морозовой, все в кабинет, – ускорил шаг, заворачивая к себе.

Валерия кивнула и исчезла в направлении зоны кофемашин.

Громов открыл дверь, снял пиджак, аккуратно вешая его в шкаф. Оттуда же вытащил бледно-зеленый хирургический костюм и белоснежный халат. Поморщился от звука звонящего телефона, нехотя перевел глаза к дисплею. Света, чтоб ее.

– У меня мало времени, – произнес отрывисто вместо приветствия.

– Некогда? Ты дома не ночевал! – беснуясь выкрикнула благоверная.

– У меня работа, много работы, – отрезал ледяным тоном, – мне некогда разговаривать, пациент.

Закинул телефон в ящик. Принял душ, переоделся, когда вернулся за свой стол, на нем уже стояла чашка кофе, а рядом лежала карточка пациентки. Через пятнадцать минут в кабинет ворвалась женщина. Хамоватая, с ярко выраженным агрессивным настроем. Долго поливала грязью врача, к которому сама же легла под нож, потому что дешевле. После немного успокоилась, наконец-то присела на стул. Громов слушал ее молча. Иногда кивал. Было интересно, насколько еще хватит ее запала.

– Все? – уточнил с нажимом в голосе.