Гектор одной рукой держал за шею мужчину-человека, а меня держал поперек туловища и что-то кричал громко.

Мне не померещилось, я видела знакомое лицо. Со зрением всё нормально.

— Андрей — Каратель? — поверить не могла тому, что спрашивала.

А Гектор замолчал, перестал повышать голос. Вылупил глаза, как застывшая статуя, которая не умеет двигаться, моргать и вообще дышать. Как будто вся жизнь из него вышла и остался равнодушный камень.

— Сам в шоке! — услышала комментарий.

Не могла поверить. Не знал? Что-то странное было во взгляде Гектора, незнакомая эмоция плескалась в нем. Испуг? Нет, слишком сильное чувство для Гектора. Неуверенность, да? Мужчина отводил взгляд. Гектор отводил взгляд от меня?!

— Андрей ушел с тобой. Ты на работу. А он — Каратель? Кем ты работаешь? — не знаю к чему вела, просто делала выводы по ситуации. И не задумываясь, спрашивала.

В процессе затянувшегося молчания раздался очередной выстрел, а потом женский испуганный выкрик:

— Андрей!

Гектор резко поднялся вместе с мужчиной, которого держал, выглянул из-за барной стойки, а потом обернулся назад. Сильнее сжал концы цепи, перекрывая кислород человеку в своих руках, плотно держа, сдавливая его горло, пока тот кряхтел, пытаясь глотнуть воздуху.

— Гектор, зачем? — удивленно вскочила. Глядя как на пол медленно оседал с закатившимися полуоткрытыми глаза мужчина и как резво поднимался сам Гектор.

Бросил один уверенный взгляд на меня и перехватил поудобнее цепь. Направился вдоль прохода вглубь помещения, руку оттянул вправо, играючи раскачивая цепь влево, потом вправо. А та красиво, описывая круг в воздухе, наматывалась вокруг кисти, и обратно раскручивалась. Мужчина будто предупреждающе играл инструментом или проверял насколько оружие слушает импульсы головного мозга — приказы?

А рука...а мужская рука...рука Гектора покрылась твердыми буграми. Корявые вены изуродовали кожу.

Никогда не видела, как танцуют с оружием в руках. А Гектор танцевал с оружием, идеально балансируя между соперниками, а цепь как продолжение тела, была примерно в метр длиной. Действовала эффективнее ножа, или пули.

От пуль мужчина молниеносно уходил, ловко кланяясь вперед или назад, кружил вокруг врага, как ястреб над бесполезной пищащей мышью. И было ощущение, что доли сил не вкладывал в сражение.

А цепь била в первую очередь в наиболее уязвимые точки: висок, кадык, глаза, когда сразу на поражение, когда оставляя возможность очнуться.

А я стояла, любуясь кровавым зрелищем, и не реагируя.

Когда бой был закончен, люди медленно захлопали Карателям в благодарность за спасение. Гектор присел на одно колено возле Андрея, расположившегося на полу в окружении коллег.

Люди медленно преклонялись, падали на колени, один за другим. Жуткое зрелище порабощения властью Карателей.

Некоторые говорили, что у нашего зама начальника по округу нет имени. Его никто не видел и в лицо не знал. Поговаривали — его кличка внушала страх одним звучанием. Ходили слухи, что его лицо ужасно-уродливое и если его увидишь, никогда больше не забудешь. Вечно будет преследовать в кошмарах.

А другие утверждали, что на самом деле наш зам начальника по округу — толстый старичок, который постоянно сидел в кожаном, богатом кресле и считал деньгу.

А третьи уверяли, что никто не видел зама в живую, потому что не успевал. Если его видишь — значит тот вышел на охоту. Перед смертью жертва слышала красивую мелодию, звон будто прелестных колокольчиков. И это — цепь!

— Виктор Михайлович, сука, какой дохлый цирк!? — Гектор поднял однокурсника за шкирку с коленей. — Ты-то, гад, не смей вставать на колени! С тобой хоть подраться можно было! Вставайте, жалкие людишки!

Жалкие людишки! Он всегда так говорил, подсказывал ведь, что считает себя высшей расой. А я — глупая и помыслить не могла. Если бы не отец, если бы не чертово стекло-защита!

Я чувствовала одну сплошную боль во всем теле, пока внимательно наблюдала за Гектором, окруженным толпой Карателей и людей. А внутри, наверное, в груди трепетало от болезненных уколов.

Колени подкосились, не думала, что темнота настигнет очень скоро, как и сказала гадалка Рада. Коленями упала видно на осколки, потому что сильно зажгло кожу на них. И не поняла почему отключилось сознание, не помню за собой подобной слабости. Веки покорно прикрылись, а головой ударилась обо что-то твердое.

Эмоциональный перегру..

POV Диана

Я как проснулась на больничной койке, так и продолжала сидеть на ней до сих пор, головой прислонившись к бетонной стене. Смотрела в окно палаты, где за пределами помещения кружил легкий снег. Красиво сверкал на фоне лучей полуденного солнца, блестел, раздражал уставшие веки. Я должна была выспаться, но нет, тело не мое, чужое, тяжелое, не слушавшее веление разума.