Я все же решилась посмотреть на уровень груди парня с цепью. Тогда же он начал пробираться вдоль подоконника, видимо ко мне.

В голове пели разные звуки: цепь на спортивных, черных штанах опять звенела, как колокольчики, необычайно красиво; шорох материала спортивок еще сильнее дразнил, пока мужчина передвигался; шаркающие шаги черных кроссовок или иногда скрип обуви по полу, когда их хозяин совсем лениво поднимал ноги.

Это как мелодия, состоящая из разных звуков. Вместе музыка, по отдельности пустота. Я не поняла, понравилась мелодия или нет, но насторожила однозначно. Мурашки вдоль позвоночника еще больше взволновали, поэтому пальцами посильнее обхватила перила. В поисках поддержки.

Я решительно подняла взгляд на мужчину, отметила его внешний вид: коричневую майку, на лоб налезала темная челка, а глаза, как и помнила были черные-черные и очень сильно впивались в предмет исследования.

Облик мужчины кричал о том, что у него тоже сегодня физическая культура. Была или будет. Поэтому я мысленно приготовилась зажать нос при приближении мужчины. Всего пару шагов осталось до него. Перестала дышать...а то мало ли умерла бы от запаха.

Мужчина остановился на ступеньку ниже. И все равно я видела его глаза напротив своих. Выше? Дайте я запишу на листочке. Я нашла представителя мужского пола выше меня, причем на целую ступеньку. А это сантиметров пятнадцать.

А потом поняла, что дышала и вдыхала вполне приятный запах...парфюм? Эти Низы оказывается не такие уж и Низы, вполне ухаживали за собой. А нет, запах сигарет неприятно пробрался в нос.

Мы так и будем смотреть друг на друга? Что ему надо?

— Вы хотели со мной поговорить, Андрей сказал. У вас есть разговор? — не выдержала упорного, изучающего взгляда. Сколько можно не мигать и смотреть? Я не полотно на выставке.

— Есть, — мужские губы медленно чуть-чуть удлинились в улыбке и на нижней увидела толстую, белую полоску — шрам.

— И? — подтолкнула я, отрывая взгляд от странной улыбки. Глаза мужчины были все теми же внимательными и будто анализирующими. Интуиция орала о чем-то, дико стенала зверем. — Если вы разозлились по поводу банки, я извиняюсь, — выдавила из себя. — Перенервничала, вот и попала в вас.

А собеседник всё молчал и молчал. И чего ждал? А где принять извинения? Какой-то тормоз этот мужчина с цепью.

Я более уверенно посмотрела в карие глаза и даже руки вытащила из карманов. Интуиция смолкла. Какой-то действительно тормоз. Я экспонат в музее, на меня смотреть? На голове бардак и мало я похожа на красотку, как Розы. Какого рода интерес?

Мужчина сделал вдруг резкий шаг ко мне. Это очень неудобно. Его нос оказался на против моих глаз и всего пять жалких сантиметров между лицами. И его к неожиданности приятное дыхание овевало кожу. Дарило тепло.

Я, как глупая самка в наших джунглях на острове, изучала потенциальный объект мужского пола. Глупости! Артем гораздо красивее и тело шире. Вот при виде кого, автоматически сердце ускоряло темп. А при этом хотелось...отступить.

— Свидание, — услышала вдруг. Это действительно его губы произносили. — Сегодня в девять...кино…домино..

— Не умею, — быстро ляпнула. Как загипнотизированная рассматривала его губы, меняющие положение пока выдавали односложные слова. Как приказ. А мне оставалось стоять и запоминать.

— Понял, с юмором не дружишь. Без домино... кино...романтика... а дальше посмотрим. Встретимся возле университетских ворот в девять!

Высказал и развернулся спиной. И легкой, прыгающей походкой направился через ступеньку вниз к друзьям.

И даже мнения не спросил? А почему я должна идти?

И как мужчине отказать? И вообще зачем свидание?

Пару секунд соображала, как бы откреститься от свидания. Вспомнился один момент — Артем был здорово напуган отцом в океане.

— Мне папа не разрешает поздно встречаться с парнями! — выдала в спину самоуверенному типу.

Пару секунд молчания, пока мужчина с цепью поворачивался. Опять пристально посмотрел на меня, теперь не улыбаясь. Как камень стоял без движения, черты лица четко очерчены, особенно подбородок с ямочкой. А на третью секунду весь подоконник, а точнее люди на нем заржали, как скакуны. Я слышала по телевизору ржание лошадей и сейчас было очень похоже: громко с надрывом, не переставая.

А потом и кавалер с цепью отвернулся от меня, словно скрываясь. Его плечи подрагивали, пока подходил к Андрею, пока клал руку другу на плечо и не разгибался. А мужская спина продолжала то подниматься, то опускаться. Вероятно, он смеялся.

Я кажется что-то не так ляпнула — думала, поможет.

— Гектор, смотри, а то посадят к Клейменным за растление!

Гектор!? Я сама с трудом не улыбнулась и не присоединилась к дикому гоготу лошадей.

Гектор!? Убейте меня! Какая тупая кличка. Это ведь не настоящее его имя.