Я была готова и к групповухе, наверное, но...не к зеленному, длинному огурцу, с которым развлекалась молодая пара людей.

Как итог неделю боялась смотреть на Артема и вообще на весь мужской род.

Да... было весело... с Элей.

***

Звонок колокольчика на двери привлек мое внимание, тогда я перестала улыбаться чашке горячего кофе. С легким стуком поставила на деревянный стол напиток, руки положила на твердую поверхность, улыбнувшись вошедшему Артему.

Друг побрил волосы на голове и оставил легкую, аккуратную щетину на лице. Удивительно, но это сразу сбавляло пару лет.

Клейменный наклонился ко мне, руки поставив на спинку лавочки, и поцеловал. Я в последний момент машинально убрала лицо, поэтому Артем попал в краешек губы и в щеку, скользнув колючей щетиной.

Через стол находилась деревянная лавочка, но Артем предпочел занять место рядом со мной. Пока раздевался, подбежала официантка с меню и приняла заказ. Следующие десять минут мы обменивались незначительными фразами: как обстояли дела, какой морозец, несмотря на теплое солнышко.

Встретились мы в кафе, выполненном под старину. Стены состояли из бревен, обвитых лампочками-гирляндами, которые подсвечивали уютное помещение.

Артем в черном свитере и я тоже, правда в белом, по причине того что мне сделали очередной засос во всю шею. Вспомнив об этом, на всякий случай развернулась полу боком, закинув бедро на лавочку, тем самым отвернула шею от Артема.

— Ты на меня обижена до сих пор? Я имею ввиду Дину? — поинтересовался Артем, слегка пришурившись.

— Нет... — покачала головой из стороны в сторону. — Как я могу обижаться?

Сама не без греха. Низ живота странно тянуло сегодня с утра. Пока нервничала из-за Алины и Эли не замечала этого, а потом...обнаружила на белье несколько капель крови. И это не менструация, до нее еще две недели.

А если ОН...ОН лишил меня девственности пальцами? Как потом объяснить Артему?

Этот вопрос не отпускал все наше общение с Артемом, не давал сосредоточиться на ответах. Разговаривали обо всем подряд и наслаждались беседой, но я нервно вздрагивала, когда Артем ненавязчиво прикасался, гладил за ухом, перебирал по-хозяйски прядки моих белых локонов. С трудом себя пересилила, когда Артем поцеловал. И делал он это очень долго, вызвав сильное желание прервать поцелуй.

Это опять из-за Гектора, напал вчера, как не контролируемый Клейменный. И клеймо на шее весь разговор сжигало кожу, будто напоминая о себе.

***

POV Гектор

Вечер закончился плохо, утро началось плохо, потому что меня имели наглость разбудить в пять утра. А всё почему? Потому что Клейменным не жилось спокойно в ночь с субботы на воскресенье.

Поэтому в шесть утра я сидел в абсолютной темноте собственного кабинета, озаренный лишь свечением, исходящим от экрана компьютера. Мое личное помещение находилось на самом верхнем этаже здания Карателей: сперва кабинет секретаря — милой тетеньки, которая когда-то была подослана Ежом, чтобы убить меня, подмешав яд в чай. Женщине я сохранил жизнь, за добрый поступок будет преданна до конца жизни. Такая натура у некоторых людей и Карателей, особенно женского пола — всегда помнят добро.

Следом конференц-зал, где Ольгердович устраивал иногда съезды замов, а последний — мой кабинет, в котором по центру помещался стол с огромным компьютером; позади кожаный черный диван с целью поваляться и подумать; по периметру четыре огромных, стеклянных шкафа с кучей папок, в которых хранилась вся доступная Карателям информация о Клейменных. Половина документов засекречена. Здесь вся история Клейменных с начала времен. Сегодня я завел очередную папку с грифом строго секретно, в прессу не должна была проникнуть эта информация.

Около трех утра группа лиц забралась в дом богатого дяди с неизвестной целью. Охранная овчарка мертва, вся семья включающая крупного бизнесмена, молоденькую запечатанную и троих детей от первой запечатанной — мертвы.

А мне разгребай это дерьмо, я итак злой после вчерашнего, не выспавшийся, неудовлетворенный лег спать, а там в беззаботный сон ворвалась обнаженная дева, которую вчера так и не взял. Мало того, мелкая нахалка, улыбалась во сне, сама раздевалась и сама обнаженная сидела на животе. И ведь сразу понял, что это не реально, но просыпаться не спешил.

— Тук-тук! — Андрей постучал по входной двери, уже причем открыв ее и нарушив мои мысли. — Ты как шизофреник радуешься убийству целой семейки!

После этого друг, держа кипу никчемных бумажек, подошел к столу и бросил их мне. Я запустил пальцы в волосы с обеих сторон от головы, глядя на очередные бумажки. Бумажки...бумажки...

— Я не этому радуюсь. — ответил, просматривая очередные доклады. — Может у нас сегодня солнечное затмение? Или полнолуние? Клейменные совсем озверели вылезать из своих нор?