Удивительно, а у меня правда улучшилось настроение при воспоминании о девчонке. С первого взгляда показалась глупенькой, наивной дурочкой, первые встречи не производили впечатления, пока Абрамова не начала дерзить. Откуда взялся характер, то была бесхитростной и открытой. А теперь как ни встреча — постоянно гневается и перечит через слово. В тихом омуте черти водятся, да, Диана, это про тебя?

Где страх передо мной, меня все боятся. Даже семья не решается ослушаться приказа.

А вчера, как должна была невинная девственница отреагировать на фактическое принуждение? Испугаться, заплакать? Где твои слезки, Диана? Девочки обычно всего боятся и жалобно молят пощадить.

А она смотрела с легким удивлением своими огромными глазищами на наручники и себя, распластанную подо мной. И только одна мысль-вызов плавала в ее взгляде, адресованная мне: «Ну и чем удивишь, жалкий раб моей красоты?»

Я не просто удивлен, а ошеломлен, не заметил, как попал в болото. Барахтался, барахтался в тягучих водах, пытался сопротивляться, даже отказался от цели заполучить девочку. А вчера опять нырнул в это проклятое болото и похоже завяз по самое горло. Не выплыть и не спастись.

Ну что ж ... поплаваю еще в болоте ее глаз. Это очень раздражает нервные клетки, давно такого не чувствовал.

POV Диана

Перед новой учебной неделей спала крепко, Алина на работе в ночную смену. Едва подруга исчезла, я смогла наконец успокоиться и перестать трусливо прятать взгляд. Тогда же и сон пришел, но его нарушила звонкая трель от входной двери. Сначала не поняла, что вызвало пробуждение, потом осознала и ринулась бегом из комнаты. Ночь на дворе, кому мы могли понадобиться?

Успела быстрее тети, с ней встретились в прихожей, удивленно переглянувшись, открыли дверь. Сквозь полумрак в подъезде сразу узнала Артема, с широко распахнутыми глазами. Весь его вид кричал об ужасе, распахнутые полы куртки, неровное дыхание, ошеломленные глаза, изучающие нас с тетей, морщины на лбу и возле глаз.

— Диан, помоги, больше не к кому обратиться! — хриплым, будто сорванным голосом попросил он. Я махнула приглашающе рукой, не находя пока вопросов или нужной реакции на события.

Артем сделал неровный шаг в квартиру, а я рассмотрела на его джинсах на ляжке кровавое пятно небольшого диаметра. Тогда же равновесие Артема покачнулось, заставив его упасть на меня. Тетя поддержала Клейменного с другого бока, я спереди, принимая тяжелое тело.

Быстро раздев Артема, помогли ему дойти до зала и уложили на диван. Джинсы местами мокрые от снега, кровь на руке и на ноге. Артем сбивчиво объяснял, что на его подали в розыск. Я не видела новостей, пребывала в неведении, только сегодня ведь виделись и всё было прекрасно.

Сняв с него джинсы, обнаружили кровавое отверстие на ляжке — ножевое. Подрагивающими пальцами потянулась к ране, тогда же тетя щелкнула по руке:

— Глупая! Не трогай! Иди отсюда! — подтолкнула меня, стоящую на коленях возле дивана. Я поднялась, с трудом преодолевая притяжение к земле, озноб прошибал тело, конвульсивно бил его, и я не находила сил совладать с тремором пальцев. — Аптечку тащи, чего встала?! И алкоголь неси, какой покрепче! Всем!

Пока разыскивала необходимое, тетя занималась Артемом. Болезненные выдохи и тихий разговор между ними доносился до ванной комнаты, где и искала аптечку. Пока добралась до спасительных лекарств, свалила несколько стеклянных пузырьков с мазями и кремами. Сильный грохот предметов отвлекал от тревожных мыслей.

Собирая баночки, сильно ругалась, злясь на Святую землю, что та посмела оставить Артема. Не защитила, покинула одного в необходимую минуту.

Тетя действовала уверенно при оказании первой помощи, намазала рану мазью — ее личный рецепт, основанный на специальных травах. Рану успешно затянули повязкой, чтобы не кровоточила.

Артем, измученный, вспотевший от экзекуций откинулся расслаблено на диван, а Катя присела рядом, опрокинув в себя большой глоток алкоголя из зеленой, стеклянной бутылки.

— Угораздило тебя, Артем...— подвела она итог. На этом слове мы трое одновременно вздрогнули. Настойчивая, гневная трель дверного звонка не просто ошеломила, почти добила морально. Я такого ужаса никогда не видела у Артема, вообще не видела его испуганным. Он сильно сжимал пальцами голые колени.

Все замолчали. Потом ожили, будто невидимое создание подтолкнуло к решительным действия, забегали перед диваном, помогая Артему одеться. Шептались.

А звон в дверь продолжал настойчиво кричать на всю квартиру и беспокоить.