Отстранённо слежу за происходящим и, несмотря на слабость и головокружение, пытаюсь сообразить, что происходит. Понятно, что разрушительную воздушную волну создала я. Была абсолютно уверена в этом на каком-то интуитивном уровне. По всему видно, что команда в чёрном прибыла устранять последствия. Я опасалась обвинений или каких-то грубых действий в свой адрес, но ничего подобного, к счастью, не происходило. Даже пристав спускался с фонарного столба почти молча, не считая заковыристых смачных ругательств. На меня никто даже не смотрел! Виноватого искать не будут? Это самый животрепещущий вопрос. Ну и вторая неясность: что им нужно от пятилетнего малыша?

Максим с Никитой, недолго думая, протягивают жадные руки к детским сокровищам, что так нежданно оказались у младшего брата. Я замечаю тень самого настоящего страдания на личике Миши. Мальчишка понимает, что сейчас старшие братья отнимут у него, и лошадь, и мяч. А те торопятся, потому, что ещё несколько Кузнецовых на подходе. Мишка отчаянно прижимает подарки к груди, в его глазах уже копятся бессильные слёзы. Мальчик готовится защищать свои неожиданно полученные сокровища до последней капли крови, хоть и уверен, что проиграет эту битву и уже начинает плакать о потере.

– Эй! Мелюзга! Стоп, отошли от него! – сурово командует качок Ник и спрашивает Мишу. – Тебя как зовут, парень?

– Миша. Его зовут Миша! – это вмешалась в разговор наша самая младшая сестрёнка, Наденька. Она уже тоже подошла к компании и гладила красивую лошадку пальчиками. Не пытаясь отнять игрушку у брата, она умильно- просительно заглядывает ему в глаза.

Но Мишка не готов сдаться, он уже «над златом чахнет»: одной рукой мяч под мышкой сжимает, другой лошадку стиснул. Никакой радости от подарков в выражении его лица больше не наблюдается.

– Дети, отойдите! Где Ваша мама? Идите к ней! - раздражённо басит качок.
– Не расстраивайте нам юного мага. Это нежелательно и может быть опасно, хоть на нём и надет блокиратор. Эти игрушки только для него!

Блокиратор? Это та штучка с камнем на запястье мальчика? До меня доходит, что компания в чёрном отчего-то уверена, что в учинённой разрухе виноват пятилетний Мишка. Как же это славно! С ребёнка какой спрос? Его вон даже игрушками задаривают, чтобы задобрить.

Из-за необъятной спины Ника вдруг высунулся побитый и помятый урядник, потерявший где-то, в процессе кувыркания, свою форменную фуражку.

– Простите, но по документам… - он нервно провёл рукой по обнажившейся лысине, – при проверке ни у кого из Кузнецовых не обнаружено дара.

Парень удивлённо посмотрел на урядника.

– Этого малыша что, уже проверяли? Он не маг? – задавал он вопросы скорее себе, чем уряднику. – Георг! Иди сюда! Скорее! Похоже это не ранний выброс силы из-за слишком большого дара! Чиновник сообщил, что мальчик уже проходил обязательный контроль и документы есть. Это что-то другое!

– В смысле, другое? – молодой человек, который надел на Мишу браслет с камнем, довольно быстро снова оказался возле нас. – Покажите документы. Кроме этого ребёнка, здесь больше нет детей до пяти лет, у которых мог случиться спонтанный выброс магии…

Речь мага прервал громко произнесённый раздраженным тоном приказ пристава, прозвучавший на всю улицу.

– Кузнецовы, пройдёмте в участок, - сам чиновник тоже вскоре подошёл к нам, бледный, взъерошенный, в сопровождении двух мужчин в чёрном.

– Постойте. Урядник говорит, что этот малыш, - кивнув на Мишу, обратился к приставу Георг, - уже проходил проверку. Это в самом деле так? Предъявите документ.

Пристав скривился: то ли, у него болело что-то, то ли, на урядника злился. Я тоже морщила нос - была недовольна. Зачем только Ефим Петрович влез? Пусть бы эти в чёрном ушли себе с миром туда, откуда пришли. Даже если бы они Мишу с собой забрали - ничего. Магии у мальчика нет. Какое-то время поиграл бы он там, у этих магов, красивыми игрушками и вернулся бы обратно. Вот чувствовала, что ничем хорошим слишком подробное разбирательство этого случая для меня не закончится.

– На всех сирот Кузнецовых есть документы о прохождении проверки на наличие магического дара. Результат отрицательный, - доложил чиновник.

– Как такое может быть?! Чушь! Не верю. Где документы? – Георг повернулся к Ефиму Петровичу.

– Так это… Где-то… улетели вместе со столом… - урядник нервно проводил рукой по лысине, будто сам себя по голове гладил и успокаивал.

– Найти! – подключился пристав, в своей гавкающей манере.

– Слушаюсь! – урядник бодро посеменил к обломкам.

Большая часть из них уже была аккуратно сложена в углу нашего двора. Кстати, покосившийся забор был поправлен и больше не грозился упасть. Быстро, однако, ребята работают, а вроде бы и не торопятся. Молодцы. Только где мы сегодня спать будем? Пристав девочек в трактир, а меня замуж прямо из участка отправит? Если эти молодые мужчины - маги, почему бы им не вернуть всё как было, дом наш восстановить? Может попросить? Или такое здесь не принято?

– Мы можем, пока, пройти в участок, господа маги, – настаивал пристав. – Ефим Петрович, Вы, если не найдёте документов, запросите в храме копии и принесите. У Вас не больше часа!