Как и в подобных случаях, вместе с приходом безысходности и бреда, меняется оценка действительности. Из-за постоянной опасности за жизнь, уровень страха перед смертью падает.

— На медведя я, друзья, на медведя я, друзья, выйду без испуга, — нервно напеваю на бегу. — Если с другом буду я, если с другом буду я, а медведь без друга!

Вот, только где, сука, рядом друг?! Опять я один!

Очередной раз меняю вектор направления в последний момент.

— РРРРР-РРР-РАААА!!! — снова ревет мутант.

— Обидно тебе?! — на ходу кричу преследователю. — Говоришь плохая песня?! Согласен! Не достойно настоящего мужчины выходить с группой друзей на благородного одинокого мишку. Гопотой попахивает. Так давай дружить! А?!

— РРРРР-РРР-РРРАААА!!! — доносится мне в ответ.

Когда же Тур таким здоровым станет? Мне, тогда, в битвах вообще участвовать не придется.

Приближаюсь к деревьям, перегораживающим дорогу. Замечаю там движение. Знакомые низкорослые фигурки.

Ну, держитесь коротышки!

Ничего хорошего к этому мелкому народцу я не испытываю. Они сотрудничают со страшной невидимой женщиной, ловят людей для нее. Ну, и гоблинов до кучи. К тому же, они те еще грубияны. В общем, неприятный народец. И, если мутант их немного раздавит, то я не расстроюсь.

Петляю меж высоких густых елей, проламываясь сквозь часто растущие молоденькие елочки и можжевельник. В таком забеге по пересеченной местности приятного мало.

Бывший медведь немного отстает, тем более, после того, как в него влетает еще один крупный мутант, целившийся в меня. А я зубастому «винни» и не даю скучать: убегающим в страхе от мутанта хищникам, раз за разом запускаю по заднице своим воздушным ударом. Многим из них становиться обидно, и они, преодолев страх, возвращаются и нападают на меня. Я, соответственно, уклоняюсь, и зверь попадает под лапы моего преследователя. Медведь-мутант немного задерживается, а мне прилетает опыт. Классная схема. Но я щедрый, и могу задаром свалить на чьи-нибудь плечи такой бизнес-план. Вот только желающих, увы, нет.

На глаза карликам выскакиваю неожиданно. Те зачем-то раскидывают срезанную траву на поляну, укрытую ветками.

Еще одна яма, по типу той, в которую провалился паладин?

Только, эта больше, гораздо больше. К тому же, она окружает полукольцом крупное дерево. К нему привязан один из коротышек. Их соплеменник в чем-то провинился? Но он не брыкается, и выглядит довольным.

Эта яма может мне помочь. Пусть и не остановит монстра, то хотя бы затормозит, и даст мне небольшую передышку. А там, может, еще что-нибудь придумаю.

Будет здорово, если коротышки владеют какой-нибудь убер-магией, и смогут вместо меня убить мутанта.

— О! Смотри, человек! — указывая на меня пальцем кричит один из малорослых людей.

— Ух, ты! Сам к нам бежит! — восклицает другой.

— Здорово! А то надоело мутантов ловить! — добавляет третий.

— Давай, давай, дылда, беги к нам! — подзывает еще один.

Они отбегают за поваленные стволы, и раскручивают свои ремни, которыми метают камни.

Ага! Мутантов, значит ловите! Сейчас будет вам мутант!

Направляюсь прямо к ловушке. В последний момент решаю дать все же коротышкам шанс на спасение, предупредив об опасности. Ну, а вдруг они не специально гадости делают, и сами вполне приличные и разумные.

— Шухер, братцы! — ору им, подбегая ближе, а затем добавляю. — За мной бежит писец!

— РРРРР-РРР-РАААА!!! — издает следом монстр, выныривающий из часто растущих елей.

Челюсти коротышек отваливаются, увидев преследующего меня чудо-юдо, а глаза превращаются в блюдца, нет, в большие тарелки. Даже не понимаю, как такие лупаны помещаются на их лицах, ведь они занимают всю площадь.

Химерный выродок медведя мгновенно нагоняет меня на более свободном от деревьев участке леса. Но я уже у края ловушки. Максимально разогнавшись, использую «Рывок».

Со скоростью пролетаю над ветками, засыпанными травой, к привязанному к стволу коротышке, намериваясь разрубить клинком его путы. Но молодой парень уже сбросил их с себя и улепетывает.

Блин! Что, это было?!

Приземлившись у дерева, на самом краю ловушки, на мгновение оборачиваюсь. В этот момент мутант влетает на поляну, и под треск ломающихся тонких жердей, перекрывающих огромную яму от края до края, погружается туда с головой.