Шрифт:
Типа, все? Мы справились?
С трудом себя успокаиваю, борясь с желанием продолжить кромсать тело противника. Следую примеру Тура. Оказываюсь на земле.
Рядом с тушей монстра, нанизанного на длинные колья, располагается мой питомец. На его теле зияют крупные рваные раны. Но вид пета умиротворенный и довольный. Тур находится под стекающими на него ручьями крови своего врага.
Эта картина меня успокаивает, и я отключаюсь…
Глава 16
— Он живой?
— Вроде дышит…
— А вообще это он? Смотри, как выглядит…
— Ну, а кто еще? Он.
— Что будем с ним делать?
— Да пускай пока лежит.
Глухие голоса, взявшиеся из ниоткуда, замолкают, и мое сознание снова погружается в ничто.
— Надо его вытаскивать! — снова до моего сознания пробивается чей-то голос.
— Фу! Он весь в этой гадости!
— Отойди! Мы сами!
— Может, волокуши соорудить?
— Да, зачем? Силушкой мы не обделены, ща как дернем за ноги и делов!
— А если у него кости поломаны?
— И че?
— От болевого шока может помереть.
— Кто? Он?! Да, он тот еще мазохист! Ему боль в радость! А если еще и под песню это дело…
— А, давайте, я его своим зак..?
— Нет!
— Не надо!
— Не стоит! А то мало ли что.
Не знаю, чего хотят обладатели этих голосов, но главное, чтобы подольше меня не трогали, и дали еще полежать, а лучше — снова уснуть.
— Он мужик или кто? Пускай терпит. Хех! Хорошо, что он меня не слышит!
— Уверены, что не надо?
— Уверены! Ну что, хватаем за ноги и вперед?! Взя…
— Ой!
— Урррр…
Хм. Смутно знакомое рычание…
— Хрена, ты харю отъел?
— У него не харя, а симпатичная мордашка! А ты грубиян!
— Эээ… Ты чего? Чего там симпатичного?!
— Ему нравится, когда, вот так, за ушком чешут. Смотри, какая милота!
— Уррр…
Рычание переходит в какое-то довольное урчание. Мне даже становится немного интересно, что там происходит.
— Все, хорош! Затискаешь зверя!
— Ты просто ревнуешь!
— Просто его хозяин тебе потом спасибо за это не скажет. Я, по-любому, полезу за тебя заступаться. Будет ссора — будет драка. А этот, — кто-то бесцеремонно пинает меня по ноге, — дикие пляски в итоге устроит. Кому это надо?!
— Ути-пути, мой заступничек! Можно я и тебя за ушком почешу?
— Ха-ха!
— Чего ржешь, мелкий?
— А че бы не поржать, над тобой, лысый!
Правильно. Вы там поговорите подольше, и не трогайте меня. А лучше, отойдите подальше, спать мешаете.
— Хватит задираться! Давайте вытаскивать нашего товарища из этой застывшей лужи всякой гадости!
— Если кого интересует мое скромное мнение, то я еще раз предлагаю сначала его разбудить.
— Нахрен надо?! В эту дрянь лезть никто не хочет. А ноги его с краюшку торчат, в относительной сухости и чистоте. Тем более бычара, вон, уже его тянет.
При последних словах, одну из моих ног и впрямь кто-то хватает и тащит. Чувствую, как подо мной начинает двигаться земля. Так как я лежу лицом вниз, в мои ноздри набивается грязь. Губы от трения о поверхность раскрываются, и в рот попадает не малая горсть земли с какой-то желеобразной вонючей и мерзкой на вкус субстанцией.
— Эээб-хее! Кхе-кхе! Бхе-хе! Абх-чи! Бхе! — меня разрывает одновременно кашель и чихание.
— Будь здоров, Макс! — очень довольным тоном произносит голос, который я начинаю узнавать.
Мой внешний вид снова возвращается к стилю — «дикий».
С пропитанной кровью мутанта одеждой приходится поступить так же, как в прошлый раз. Штаны обрезаю до шорт, а внутренней стороной снятой футболки пытаюсь отереть со своего тела чужеродную жидкость.
Кровь химерного выродка медведя со временем превратилась в ужасно пахнущее липкое желе, из лужи которого меня и вытянул Тур.
Все-таки, питомец ослушался приказа. После моего стратегического отступления, как я объяснял свое бегство остальным, он, по словам Яна, застыл на одном месте и какое-то время колебался, а затем припустил по моему следу.
Ребята же, когда поняли, что монстр уже далеко, собрались вместе. Убежать то они далеко не успели, ведь события происходили очень быстро. Недолго посовещавшись, решили, что оставлять меня одного в беде нельзя, потому следует мне помочь. Правда, как — они не представляли.