Ярость на самого себя охватила все тело Лео. Бессилие, отчаяние и страх заклубились внутри тела, просясь наружу, и он выпустил их яростным криком в небо. И словно этот крик прорубил плотину безвыходности: яркая вспышка света, взрыв покореженного огнем металла, который плавящимися кусками начал падать вокруг них. Но ничего этого Лео, потерявший сознание от пронзившей все тело адской боли, уже не видел — рухнул рядом с Анной безвольной куклой.

Большие ворота кладбища словно расплавились под гневом беловолосого демона, решительно шагнувшего внутрь. За его спиной столпилось море тех, кто не смог пройти такую мощную защиту, которую преодолел Бастард, ведомый яростью, страхом и любовью. Не смогли пройти ни преподаватели-магистры, ни дракон, ни тем более немногочисленные студенты. Все они собрались под воротами кладбища, услышав шум, рев и увидев купол над погостом из своих окон — случилось нечто ужасное. Им невдомек было, что творится внутри, что не пускает туда никого — даже самых могущественных магов, которые предпринимали бессмысленные попытки пробиться одну за другой. И лишь демону улыбнулась удача.

Несколько минут назад Хасин очнулся от безотчетной тревоги, охватившей все его существо. Привязка, обещание, что он вплел в амулет Анны, требовали своего исполнения — она была в беде, ей нужна была его помощь, ведь он обещал всегда быть рядом. Страх сковал все его существо, руки дрожали, пока он пытался пробиться в Академию. Его впустил Ринар, ментальный призыв которому отправил Хасин. Моментально оценил ситуацию и начал действовать, отринув тревогу, понимая, что она только помешает здраво мыслить. Но внутри все билось от ужаса и страха за его Амани.

С рыком ярости Бастард смел нежить, которая почти подобралась к бессознательным Анне и Лео. С очередным грозным ревом разметал клубок над Хитаной. Прошагал дальше, не дав себе остановиться. Руки были охвачены клубами черного дыма, который туманом стелился по земле, заставляя нежить с криками отступать. Оскал исказил черты лица, рога светились в сумерках рассвета, кожа покрылась сеткой черных живых вен, раздавшиеся плечи порвали рубашку в лохмотья и следующий шаг сделал уже полностью обращенный демон. Громогласный рев раздался над всей академией, и невероятное существо бросилось в бой на тех, кто посмел тронуть то, что ему было дорого. Не осталась места здравомыслию, только гнев владел душой этого существа. Но слишком много мороки было уничтожать собственноручно каждую тварь, что бросалась в его сторону.

С диким рыком зверь обрушил когтистые ладони на землю, преклонив колени. Мерзлая почва словно зашевелилась, взметнулась под волной от силы этого удара. На миг наступила оглушительная тишина. Адепты, затаив дыхание, следили за тем, что было перед их глазами, пока преподаватели все еще пытались снять с кладбища странный купол защиты. Нежить замерла на месте, когда земля под ней пошла ходуном, когда задрожала. И новый рев сотряс Академию вместе с грохотом разлетевшегося по камешку склепа, из руин которого поднимался мертвый дракон. С гримасой предвкушения, Хасин отдал приказ, и мертвое создание бросилось испепелять мертвым огнем своих сородичей. Чешуя существа была блеклой, не сверкала, как у живых драконов. Глазницы были пустыми, раздвоенный язык черным от гнили. Но огонь, извергаемый клыкастой пастью был самым что ни наесть настоящим. Оглушительный рев разносился по кладбищу, когда подчиненный дракон делал свое дело. А демон, уверенный, что его дело сделано, повернулся в сторону казавшихся безжизненными тел. Щелчком пальцев снял с кладбища защиту, впустив внутрь пораженных магистров во главе с драконом. Адепты не осмелились шагнуть следом, наблюдали со стороны, затаив дыхание или потеряв его от шока увиденного.

За спиной расслабленно шагающего демона, медленно возвращавшего себе человеческий облик, подчиненный дракон уничтожал остатки нежити. Огромными кожистыми крыльями сбивал трупы, лапами превращая их в пыль, синим неживым пламенем испепелял тварей, выполняя приказ хозяина.

Спокойствие, равнодушие демона было лишь маской. Ярость сжигала изнутри, и именно она не давала истинному чувству — страху — пробиваться наружу, пока Хасин шел к Анне. Ринар уже был рядом с Хитаной, вместе с целителем пытаясь спасти ее жизнь — на рыське не осталось живого места, но чудом она еще дышала. В их сторону отчаянно бежал Данис, со смесью злости и панки на лице. Упал на колени у бессознательного искалеченного тела девушки, боясь прикоснуться, пока целитель завораживал укусы, не пуская яд нежити в сердце. Не мелькнуло даже мысли, как этот демон оказался здесь — Кассиан бережно поднимал Анну с земли, прижимая к себе бессознательное тело.

— Она жива! — выдохнул с облечением принц, подняв взгляд на брата, когда тот подошел.

Хасин знал, что жива — сам был бы трупом, если бы с его девочкой что-то случилось. Огромнейшего труда стоило сдержать желание забрать ее из рук брата и укрыть в собственных объятьях. Но кто он такой, чтобы иметь на это право?

— Что случилось?! — согревая Анну заклинанием, с тревогой спросил Кассиан.

— Еще не знаю, — хмуро ответил Хасин, не отрывая тревожного взгляда от Анны на руках принца. — Но выясню, — прозвучало грозным обещанием.

Взгляд невольно оценивал обстановку — заметил и браслет на запястье принцессы, ожог от кулона на ключице, полностью опустошенный резерв, так и не восстановившийся после экзаменов, остаточную магию того, кто сотворил все это сегодня ночью.

В это мгновение к ним приблизились остальные друзья Кассиана — все они еще минуту назад были дома, в Асцелоте, но моментально были призваны своим принцем. Они поклялись оберегать его, защищать ценой своих жизней, и не могли не почувствовать необходимость быть с ним рядом. Занятый Анной, Хасин совершенно забыл о Лео, над которым склонился Раф и Джай вместе с магистром Доар. Парень лежал без сознания, но его тело словно были конвульсии, оно корчилось словно в муках.

— Он обращается, — мрачно произнес дроу, бросив короткий взгляд на Хишама, который тоже оказался рядом и с тревогой смотрел на друга.

— Это опасно в его возрасте — пару лет назад бы, но сейчас он может не выжить, — сглотнул демон с розовыми глазами. — Сила джина может убить его, тем более он столько лет сопротивлялся ей.

— Он справится, — только и произнес Хасин, проводив взглядом брата, который уносил Анну с кладбища.

Так хотелось пойти следом, хотелось быть рядом с ней. Но это место уже занято, по крайней мере сейчас. Позже у него будет возможность прижать к себе свою Амани, физически ощутить, что с ней все в порядке, убедиться, что не пострадала, что он успел вовремя и она цела и невредима. Сейчас были куда более важные дела — узнать, кто осмелился пойти на подобное. Картинка уже складывалась в голове Бастарда, одно соединялось с другим, разум лихорадочно строил одно за одним предположения, и все предстояло отработать.