— Они справятся. Оба, — мягко прошептал принц, прижимая к себе закутанную Анну, обнимая надежными руками.

— Это я виновата. Из-за меня это случилось.

— Виноваты те, кто подстроил все это, — жестко оборвал ее самобичевание Кассиан, заставляя посмотреть на себя и передавая свою уверенность в правильности слов и ей. — Мы найдем их, обязательно. И они за все ответят. А пока не думай об этом, тебе нужно отдыхать и набираться сил.

Анна действительно была очень слаба, глаза закрывались, пусть она и проспала весь день, и усталость заставляла подчиняться уверенным рукам принца, который укладывал ее на подушку.

— Почему я здесь, в лазарете? Почему не могу вернуться к себе? — зевая, прошептала принцесса.

— За тобой нужно понаблюдать, — мягко улыбнулся Кассиан. — Причина в этом, — взял ее за руку принц, показывая так и не снятый с нее браслет из коры, вросший в руку: Анна слишком перепугалась за друзей, чтобы обратить внимание на что-то кроме них.

Но сейчас в панике рассматривала украшение, которое буквально вросло в нее. Она не чувствовала его, оно не причиняло боль. Но было инородным, неправильным. Очарование амулетом пало, и сейчас сменилось отчаянным желанием содрать его с себя. Но само собой не вышло.

— Он использовал свой заряд принуждения, но он тянет из тебя силы, не дает восстановиться физически. Как от него избавиться мы еще не придумали. И лучше тебе быть под присмотром лекарей, которые не дадут твоему организму истощиться. Не волнуйся, Хасин обязательно найдет способ избавить тебя от него.

— Что произошло на кладбище? Я не помню ничего после того, как на Хитану… — Анна сглотнула — перед глазами снова возникла та страшная картинка.

— Вас нашел Хасин. Его призвал твой амулет, — объяснил Кассиан. — Он связывает вас двоих, и брат всегда в курсе того, что с тобой что-то не так. Уже из Академии пришел призыв от Ринара. Мы стояли у границы кладбища, не смогли войти внутрь, как это сделал Хасин. Не знаю почему защита пропустила именно его. Он спас тебя, и это еще один мой долг ему, — усмехнулся почти весело принц.

Анна лишь слабо улыбнулась.

— Он в порядке? — осторожно спросила девушка.

— Он один из сильнейших магов в мире, Анна, — ухмыльнулся синеглазый демон. — В чем-то ему уступают даже драконы. Ты никогда не узнаешь всей его мощи, как, впрочем, и все мы. Взять хотя бы того дракона-нежить, которого он поднял, чтобы спасти тебя и твоих друзей, — неверяще покачал головой Кассиан. — Это в принципе были невозможно, но Хасин сделал это. Он еще не единожды удивит всех.

— Кому понадобилось так изощренно пытаться убить меня? Почему просто не сделать это…я не знаю — кинжалом?

— Все думали, что в Академии ты под защитой. В город ты выходила лишь несколько раз и всегда с Темными Стражами, что обеспечивало тебе неприкосновенность. Хотя ума не приложу, почему они однажды пустили тебя на Улицу Роз, — покачал головой со смешком демон, хитро глядя на нее, пытаясь как-то отвлечь ее от невеселых дум, заставить улыбнуться, расслабиться.

Но Анна напряженно ждала ответа на свой вопрос.

— В Академии к тебе не могли просто взять и подослать убийцу — это сложные защитные чары замка, которые не имеют логики, но отлично работают на защиту студентов. И для того, чтобы ты оказалась в опасности, ты сама должна была спровоцировать ту или иную ситуацию. Так и вышло.

— Кому понадобилось убивать меня? — в который раз уже задалась вопросом Анна, на который не было ответа. — Разве я кому-то мешаю?

На это Кассиан откровенно рассеялся ее наивности.

— Господи, Анна, ты неподражаема! — качая головой, улыбался нежно принц. — Ты много кому мешаешь! Врагов у тебя куда больше чем друзей, к сожалению. Ты можешь даже не знать, не подозревать, но очень многие хотят избавиться от тебя. И это не проделки ревнивых адепток, чью ревность ко мне ты вызвала. Это уже не шутки, это — серьезное преступление против двух корон — твоей и моей. Оба наших дома не горят желанием заключения нашего с тобой союза. Для своих — ты позор. Для моих — еще больший позор, — грустно усмехнулся юноша. — Но больше я не позволю чему-либо случиться с тобой. Я не подозревал, что кто-то решится, осмелится причинить тебе вред. И я жестоко поплатился за это, когда стоял за щитом и не мог тебе помочь. Впервые в жизни я чувствовал себя беспомощным, — честно и откровенно признавался Кассиан, с нежностью и лаской глядя на Анну, которая внимательно слушала его. — Едва ли я хочу повторить этот опыт. И я обещаю тебе, что защищу тебя от всего, что когда-либо будет тебе грозить. Никогда не оставлю одну и без защиты.

Слова звучали клятвой, заставляли нервничать и волнительно кусать губы. Сейчас принц не просто обещал ее защищать и быть рядом— он буквально признавался в своей привязанности к ней, потребности в ней, необходимости быть уверенным в ее благополучии. И что это, если не любовь? И пусть он не сказал этого вслух, не произнес именно этих слов, но смысл был именно таким.

— Я беспечно рассчитывал, что Хасин всегда спасет тебя. Но больше я не хочу, чтобы эта ответственность принадлежала ему. Я хочу взять ее на себя, — мягко улыбнулся принц.

— Весной ты вернешь домой, Кассиан, — раздался холодный и непреклонный голос Хасина от порога комнаты.

Он стоял у дверей, не проходя внутрь, смотрел на нахмурившегося брата холодно и жестко, и голос его прозвучал почти приказом. Хасин был то ли разозлен, то ли еще что, но явно не в настроении. Затаив дыхание, Анна переводила взгляд с одного брата на другого, не понимая возникшего между ними напряжения. Его не понимал и сам Кассиан, судя по тому, как странно смотрел на напряженного брата.