А тут он сам дался в руки. Я еще раз подбросил флакон в руке, все еще не веря своей удаче. Унести бы тебя, приятель, еще бы отсюда. И так уже добычи собрал. Пить я его сейчас точно не буду. Приемы зелий такого уровня не проходят без последствий: они перестраивают весь организм, трансформируют его, тебе необходимо время, чтобы привыкнуть к изменившемуся телу, адаптироваться к новым открывшимся возможностям. И это точно не возможно сейчас, когда счет идет на минуты. Флакон я спрятал в сумку, надеюсь, у меня еще будет шанс воспользоваться им.

Мелкие пауки продолжали настойчиво атаковать мою обувь, раз за разом повторяя путь своих собратьев, пинками отправляемых мною в полет в глубину пещеры. И как бы мне ни не хотелось, но видимо, придется повторить их маршрут, только по земле.

Меня начали атаковать практически сразу, стоило отойти от врат, сквозь которые я сюда попал. Сначала мелкие гаденыши просто ползли ко мне по земле, потом стали падать сверху, пытаясь добраться до тела, потом прыгать еще и со стен. Приходилось постоянно и безостановочно работать клинками. Только эти твари не кончались, их становилось все больше, размер крупнее, а их состав разнообразнее: синие, зеленые, ярко-красные и темно-серые, сливающиеся с цветом камня. В итоге мое передвижение с быстрого шага сначала перешло на обычный, а теперь мне буквально приходилось прорубать себе путь, чтобы сделать следующий шаг. И все же было необходимо безостановочно двигаться к выходу, потому что стоит мне замедлиться, и я погиб. Поэтому только вперед.

Осенний ветер разбрасывает падающие листья — техника для борьбы с большим количеством врагов, правда, не столь мелких и быстрых, но это единственное, что я мог противопоставить им сейчас. Мои клинки мелькают в воздухе словно лопасти вентилятора, я не глядя пластаю ими пространство вокруг себя, отрабатывая связки. Приходится, старясь отрешиться от ненужных сейчас мыслей, работать на максимальном напряжении тела. Твари хитры и многочисленны, разные виды несут разные угрозы. Я провожу очередную связку, клинок срубает тонкую нить паутины, на которой спускается очередной восьминогий поганец. Второй рукой прикрываю лицо от плевка паутины. Налипая, эта гадость замедляет движения, сковывая все тело. Затем с размаху припечатать сапогом серого, попытавшегося подобраться ко мне поближе, и тут же от души полоснуть в воздухе клинком, разрубая на две половинки прыгнувшего вперед ярко-красного паука. Тот с яркой вспышкой распадается на две половинки, обдавая меня жаром и на время ослепляя.

Не останавливаясь, промаргиваюсь, стараясь побыстрее вернуть себе зрение, и в этот момент в меня прилетает новая порция паутины, надежно сцепив левую ногу с полом. Глаза еще не до конца восстановились, но я успел разглядеть, кто это сделал — два крупных коричневых паука размером с хорошую собаку, прячущиеся под потолком. Клинок скользит назад в перчатку, арбалет оказывается в руке, щелчок — болт улетает под потолок и с короткой огненной вспышкой ударяется об сталактит, за которым успел скрыться паук, — а вторым клинком одновременно счищаю с себя паутину.

Еще раз дернувшись, наконец отрываю ногу от пола, но за это время ко мне успело подобраться с полдюжины мелких уродцев — синие, зеленые, серобуромалиновые — и, сорвавшись с места, я на ходу вынужден стряхивать их с себя, не давая добраться до лица. Как и я сам, клинки густо облеплены паутиной, и чтобы сохранить их остроту, приходится время от времени загонять их в перчатки, счищая таким образом налипшую на них массу.

Нет, так дело не пойдет. Один из клинков исчезает в перчатке, и вместо него я призываю арбалет. Крупных пауков нужно отстреливать заранее, а мелких можно разбирать и мечом. Выстрел, болт улетает под потолок и, наконец, настигает одного из плевунов, явно не ожидавшего моей атаки. Болт пробивает хитин и глубоко входит в тело, заставляя паука в судорогах затрястись, покрываясь кислотными пятнами, чтобы затем рухнуть на пол. Уже легче. Взмах мечом, полоснуть на уровне ног, отрубив лапы слишком близко подобравшемуся противнику, и продолжить идти вперед. Главное не останавливаться — потерять темп сейчас смерти подобно, всех тварей не перебить, их тут сотни, а может и тысячи. Нужно просто не дать им возможности добраться до меня, найдя выход из пещеры прежде, чем кончатся силы.

А вот и новые твари.

Впереди я увидел несколько крупных серых пауков, сильно отличавшихся от тех, что встречались мне ранее. Очередные враги одним своим видом внушали почтение: здоровые, размером с хорошего теленка, они были словно созданы из камня. Светло-серые панцири, покрытые наростами, здоровые жвала, массивные лапы толщиной с мою руку… И их было двое, словно стражи они перегораживали проход в узком горниле пещеры, по которому я до этого брел. И вся эта ползучая мелочь, достававшая меня до этого, разом сдала назад. Даже последний коричневый плевун, словно опасаясь пересечь какую-то только ему видимую границу, резко затормозил и, прячась за сталактитами, отполз в начало пещеры, оставив меня, наконец, в покое. Серьезные товарищи.

Я мысленно оценил паучков, перекрывших мне проход, проверил свое состояние и доспех, уже едва светившийся после многочисленных атак восьминогих тварей. Активатор в руке оказался мгновенно, а следом пять полыхающих дисков веером разлетелись передо мной. Расстояние не больше пятнадцати шагов, узкий проход опять же играет в мою пользу, хоть два из пяти да должны попасть. Мне повезло: только лишь пара дисков бестолково врезалась в камень и, пропахав его и выбив длинные борозды, взорвалась, вызвав град мелких осколков. А вот другие три сработали как надо: один перебил левому пауку лапу и, сдетонировав, оторвал ее и повредил соседние, второй вгрызся сбоку, оставив рваную рану, и одарил панцирь оплавленной дырой, а третий ударил вообще идеально, попав в голову правому пауку и, взорвавшись, разнес ее на куски. Левый, потеряв большую часть ног с одной стороны, нелепо завалился на бок, и я рванул перед, стараясь не упустить инициативу.

Скальник громко завизжал, увидев мою атаку, а затем приподнялся над полом, опираясь слева на единственную уцелевшую ногу, неожиданно разбух, словно втянул в себя воздух, и выдохнул мне в лицо густое серое облако. Все, что я успел, — это уйти в кувырок, попытавшись проскользнуть под явно опасным дымом понизу, и прикрыть глаза. Кувырок, еще один. А затем, не глядя, на полную выпустив клинки, ударить ими перед собой. Правый что-то встретил на своем пути и содрогнулся, словно я им с размаху ударил по каменной стене. Не раскрывая глаз и берегя воздух, я нырнул влево, продолжая движение вперед. Что-то больно ударило по спине, но я продолжил двигаться, и лишь выйдя из опасной зоны, оглянулся назад.