Поглядывая на друга, Эш понимал, что сейчас его лучше не трогать и не лезть ни с утешением, ни с попытками приободрить.

Тем более, он не особо умел говорить нужные слова.

В любом случае, от чужих слов еще ни одна рана не зажила. Чтобы это произошло, нужно время.

Эш же, напротив, не давал себе ни минуты отдыха. Стоило только ему остановиться, как в голову начинало лезть такое, что волосы на голове начинали топорщиться.

Он до сих пор никак не мог до конца осознать, что за сражение случилось этой ночью.

Вроде, ловчие были созданы Единственным, или по крайней мере они ему подвластны. Но означает ли это, что Аварра пытался его убить? Ведь он сам столько раз говорил о ценности Эша!

С другой стороны, гиганты, относившиеся к условному стану врагов, внезапно стали спасением для них всех. Почему? Разве дикие духи не враждуют против людей, не жрут их во время «кормлений»? Так почему они вмешались?

Или у них есть какие-то свои причины не любить ловчих?..

И, конечно, Эша очень занимал вопрос, как так получилось, что именно в эту ночь здесь на поляне оказалось столько машин.

Все-таки со времен той войны прошло очень много лет. И хорошо сохранившиеся ловчие вряд ли ждали своего часа под каждым кустом Иркаллы.

Могло ли случившееся быть совпадением?..

Эш в это не верил.

К полудню небо застелило тяжелыми тучами. Погода испортилась, и время от времени небо начинало плакать мелким унылым дождем. Освобожденные из завала люди разводили костры и готовили себе пищу под открытым небом, пока мужчины из запасов города сооружали некое подобие навеса. Старики старательно и ловко накручивали факелы, которых сейчас нужно было много. Над поляной плыл аромат каши, смешанный с едким запахом факельного масла. Маленькие дети раздражающе кричали.

Поодаль от общей суеты на расстеленные плащи укладывали тех, кто никак не мог прийти в себя — у некоторых людей после подъема на поверхность подкашивались ноги и кружилась голова. Одного старика без конца рвало. Рядом с ним сидел хмурый мальчонка лет шести и время от времени подавал старику кружку, чтобы тот сделал глоток воды.

Рядом с немощными женщины устроили склад продовольствия, которое натаскали с верхних ярусов города. В высоких корзинах виднелись запасы крупы, масла и даже хлеб.

Ребятишки постарше таскали из леса дрова.

И что самое удивительное — никто вокруг не причитал и не жаловался. Даже над мертвецами никто не плакал, хотя здесь у них наверняка имелись родные. Но те сейчас были заняты заботами о живых.

Ближе к вечеру подземный город опустел, а поляна превратилась в походный лагерь с навесами, шатрами и дымящимися кострами, рядом с которыми на веревках сушились пеленки.

Оставив медведя разбираться со своими, Эш с Ларсом нашли себе пару лопат и подошли к Дару.

Тот сразу все понял без слов. Молча кивнув, он поднялся, и все трое направились за Шедой.

Дар нес ее тело на руках, Эш с Ларсом шли позади, хмуро выискивая место поспокойней.

— Может, здесь? — спросил Ларс, указывая на небольшой пригорок у кромки леса.

Эш кивнул, соглашаясь.

Хорошее место. Вокруг — море вереска, а сверху — открытое небо.

Вооружившись лопатами, они принялись копать могилу.

Дар какое-то время посидел рядом с Шедой, глядя на этот процесс. Потом поднялся и, приблизившись к Эшу, отнял у него лопату.

— Дай я сам…

Парень спорить не стал. Уступив свое место, он отошел на пару шагов и, вытащив из кармана трубочку, принялся набивать ее курительной смесью.

На душе было паршиво.

— Не думал, что она так погибнет, — сказал, наконец, Дарий, вонзая лопату в землю.

— Так это как? — спросил Эш.

— Не знаю… Глупо, что ли. Как-то мимоходом. Между делом. Просто раз — и умерла…

— Обычно именно так это и происходит, — хмуро сказал Ларс, продолжая сосредоточенно копать. — Мир не останавливается, когда кто-то из нас протягивает ноги. И гром, знаешь, не ударяет…

Он вытер пот рукой и оглянулся на завернутое тело.

— Она не зря умерла, парень. Она молодец.

— А как по мне — очень даже зря. Она могла спасти себя, а спасла меня, — тихо проговорил Дарий.

— Твоя Шеда была дурковатой, но не дурой, — хмыкнул Ларс. — Я бы тоже не стал спасать себя, с такими-то ранами. И в бою для всех будешь обузой, и в будущем пользы лишь наполовину — и то, если очень повезет и ты выживешь. Нет, парень, она молодец.

Эш раскуривал трубку, глядя на серое небо.