— По крайней мере, он наглядно пытается продемонстрировать, что прямо сейчас атаковать не собирается, — согласился Дарий. — И оружия толкового у него нет, кроме палки этой с набалдашником. На поясе и за спиной — пусто. Странно, какой-то дешевой ловушкой попахивает.

— Зато хоть что-то новенькое, — заметил Эш, стараясь чутьем ворона прощупать окрестности. — Других людей я поблизости не чую… Ладно, поехали. Посмотрим, что дальше будет.

Он тронул мерина, и тот, неспешно переставляя тяжелыми копытами, двинулся навстречу.

Ларс с Дарием поехали следом, перехватив повод в одну руку и придерживая правую у луки седла, готовые в любой момент выхватить мечи из ножен.

Незнакомец улыбнулся. Улыбка получилась какая-то испуганная и жалкая, но Эш уже не верил в беззащитность дингиров.

Ведь однажды в поле его убил мертвый ребенок. Хотя, казалось бы, куда уж баззащитней.

Кроме того, у юноши не было видно стигмы. И это настораживало вдвойне.

— Не убивайте меня! — все с той же глуповатой улыбкой крикнул всадникам дингир. Его взгляд скользил с одного воина на другого — он никак не мог определить, кто из них дингир, и к кому обращаться. — Почему? — спросил Эш, останавливаясь прямо перед лежащим на земле посохом.

— Почему что? — не понял юноша.

— Почему я не должен убивать тебя? — спросил Эш, невольно поймав себя на мысли, что говорит сейчас совсем как ворон, и даже голову непроизвольно склонил набок, как он.

Юноша несколько раз подряд моргнул, словно растерялся — то ли из-за собственной глупости, то ли от неловкости за глупость, проявленную по его мнению собеседником..

— Ну… потому что это — грех, — ответил дингир с такой интонацией, с какой родители объясняют малолетнему ребенку важные, но очевидные вещи.

Он еще шире и доброжелательней улыбнулся и добавил:

— Да и за что тебе убивать меня? Я ведь ничего дурного вам не сделал.

Ларс шумно фыркнул.

— Да, Эш. Встречали мы с тобой разных дингиров, а юродивого видим в первый раз.

Тот ничуть не обиделся.

— Отчего же юродивого? — спросил он. — Оттого, что я не хочу убивать того, кого мне назначили без моего ведома?

— А-аа, ты из земельщиков, что ли? — предположил Дарий.

— Каких еще земельщиков? — не понял Эш.

— Новая ересь, одно время была модной среди молодых аристократов. Они отрицают насилие и верят в то, что души умерших праведников, соединившись, однажды породят новую акаду, которая всех спасет — так называемую акаду земли, — пояснил Дарий.

— Вера в праведность — это не ересь, а философия жизни, — мягко возразил юноша.

— Так если ты убивать не хотел, зачем сам навстречу вышел? — спросил Эш, вопросительно приподняв брови.

— Потому что вечер, а дальше двигаться опасно, — ответил дингир. И, повернувшись спиной к своим предполагаемым врагам, указал рукой на лес. — Примерно в получасе ходьбы отсюда вооон там начинается настоящий кошмар. А здесь тихо и спокойно, переночевать можно.

— Покажи мне свою стигму, — сказал вдруг Эш.

Парень послушно стащил с себя рубаху, немного смущенно демонстрируя красное древо на груди.

— Да не эту, — не удержался от улыбки Эш.

Странно, ведь он сам был немногим старше этого мальчика, а между тем, глядя на него, Эш ощущал бездонную пропасть между им и собой.

— А другой у меня нет, — ответил юноша.

Эш озадаченно хмыкнул.

— Как же ты тогда сюда живым добрался?

— Меня привезли сюда наемные стигматики.

Ларс с Дарием переглянулись.

— И где они сейчас? — спросил крыс.

— Я не знаю, — простодушно ответил ему юноша, пожимая плечами. — Это давно было, лет пять назад. Или четыре…

— И все эти годы ты живешь здесь один? — Эш с трудом верил в услышанное. Слишком много всякого он уже успел повидать в Иркалле. Более реальным выглядело предположение, что парень умом тронулся, и эти пять лет прошли на самом деле только в его воображении.

— Сначала я жил здесь с отшельником, дедушкой Мэ. Но прошлой осенью он умер, и я остался один.

— С отшельником, говоришь, — задумался Эш.

Он вдруг вспомнил рассказ Никкаля про человека со стигмой времени, которого воины нашли в проклятых землях Иркаллы. А он просто жил в своей хижине и выращивал овощи, как ни в чем не бывало, будто вокруг и не было никаких враждебных тварей.

— Ну что ж… Раз так, зови на ночлег. Очень уж мне посмотреть хочется, как нужно жить, чтобы местные твари обходили тебя стороной.

— Пойдем, я покажу, — с готовностью отозвался юноша. Он подобрал с земли свой посох и двинулся вперед, указывая дорогу.