Оставив коней рядом с домиком отшельника, Эш с друзьями направился к камню.

И чем ближе он подходил к вздымающейся в угасающее небо глыбе, тем тревожней ему становилось.

Он не мог понять свои ощущения. Саднящее чувство от метки дингира только добавляло раздражения к этой необъяснимой тревожности.

Остановившись в шаге от камня, Эш поднял голову, чтобы разглядеть его получше.

Поверхность, издалека выглядевшая ровной, на самом деле оказалась слоистой и неоднородной, как кора дерева. И под этой корой теплилась какая-то магия, просвечивающая в трещинах.

Эш коснулся глыбы рукой.

Под пальцами она была холодной и шершавой. Но в тех местах, где стыки слоистых наростов расходились друг от друга, оставляя светящиеся желтоватым светом шрамы, он отчетливо ощутил тепло.

Дар с Ларсом стояли за спиной у Эша, разглядывая происходящее вокруг.

Потому что с небом начало происходить что-то странное. Над кромкой виднеющегося леса волнообразно перекатывались зеленоватые всполохи.

— Это что, отсветы какого-то сражения? — спросил Дарий у Ларса. — Гиганты опять, что ли?..

Тот отрицательно покачал головой.

— Я не знаю. Это же Иркалла, парень — здесь может быть все…

Тем временем Эш, приблизившись к ребру камня, выглянул из-за него, чтобы осмотреть плиту с другой стороны.

На первый взгляд она показалась похожей на обычный гранит. Но стоило только Эшу к ней прикоснуться, как ему сразу стало ясно — это вовсе не камень, а металл.

Осветив участок перед собой, он всмотрелся в поверхность — и отчетливо разглядел крошечные круглые отверстия, которые равномерно покрывали металлическое покрытие, превращая его в своеобразное решето. Вот только в дыры таких размеров было бы непросто втиснуться даже муравью.

И почему-то это открытие вызвало у Эша внезапный прилив гнева и раздражения.

— Вместо того, чтобы небом там любоваться, лучше бы сюда взглянули! Это никакой не камень, а скорее очередная машина, будь она проклята! — крикнул он друзьям.

«Эш, вернись… — услышал тут парень хриплый голос ворона. — Вернись обратно!..»

«Чего?..»

«Отступи назад!» — каркнул ворон так резко, что Эш невольно отшатнулся обратно в тень «сердечного камня».

«Ты что творишь-то?» — мысленно рассердился он на духа.

«Эти монументы… Я вспомнил эти монументы! Я встречал их, будучи погруженным в зверя. Они пьют из духов силу, и если к ним слишком приблизиться, это может привести к полубезумному состоянию.»

— Откуда здесь эти штуки?.. — уже вслух проговорил Эш.

«Скорее всего, они остались от каких-то разрушенных святилищ или чего-то подобного. Я не знаю их назначения. Но приближаться к ним с той стороны опасно любым одержимым. В том числе, и стигматикам. Придется сделать большой крюк, чтобы не проходить прямо перед ним…»

— Эта плита — прямо как сказочное кривое зеркало, — задумчиво заметил Дарий. — С одной стороны — красота, с другой — уродство. Только в сказках обычно и то, и другое оказывается фальшивкой. И прекрасная принцесса оказывается болотным чудовищем, а уродливый тролль становится прекрасным рыцарем. Может, слышал такие истории?

Эш усмехнулся.

— Это в твоем детстве были сказки. А нас перед сном учили, каких червей можно жрать, а какими отравиться можно. Тут уж не до рыцарей и принцесс…

В этот момент яркая волна зеленоватого свечения прокатилась по небу дальше обычного, и на горизонте вспыхнула ослепительно-белая зарница. В воздухе запахло грозой, хотя над головой не было ни тучки. Звезды — яркие, чистые, сегодня казались особенно крупными.

Обернувшись на домик, Эш увидел, что Шаккан пытается затащить Полудурка внутрь жилища. Мерин недовольно тянул повод, пятясь от дверей и всем своим видом демонстрируя недоумение.

— Эй, ты что там делаешь? — строго прикрикнул Эш на юношу.

— Коней надо в дом завести, — просто ответил тот. — Гроза начинается!

Сначала Эш хотел было резко возразить, что если бы он от каждого дождика коня прятал, так и ехать было бы некогда, но тут же смекнул, что гроза здесь может оказаться чем-то совсем иным по сравнению с тем, что все привыкли называть этим словом.

Вернувшись к убежищу отшельника, он сам завел Полудурка в дом, пропахший сушеными травами, грибами и кореньями. Следом за ним внутрь втащили и двух других коней.

Скамьи и ящики с запасами сгрудили в углу за дверью, высвободив немного пространства. Шаккан затеплил на подоконнике масляную лампу, и все устроились у маленького деревянного стола, придвинутого к затянутому бычьим пузырем маленькому окну.