— Каковы шансы, что арабы придут сюда разобщенно, отдельными группами и мы разобьем их армии по отдельности? — Пердикка пытался уцепиться за любой из оставшихся вариантов.

— Из того, что известно мне, войска стягиваются со всего полуострова в лагеря подобный нашему, а наш лагерь назначен крайним, куда к оговоренному времени подойдут остальные, прежде объединившись в лагерях южнее этих земель, — пояснил Селевк.

Пердикка почесал щетину.

— Если останемся, за ночь разгребем тела, приготовим засаду, появиться шанс ударить… А вдруг будут те, кто придет раньше, что скажешь?

Селевк что-то ответил, но я уже не слушал. Решение должен принять я. Мысли раз за разом возвращались к ящику с загадочной картой Александра. Рисунок остался сохранен на скрине…

Я поднял уголек с земли и принялся рисовать карту. Изобразил импровизированную карту мира с Евразией и Африкой, но без остальных материков, а потом размашистыми штрихами изобразил воды мирового океана. Не совсем похожим сам на себя появился персидский залив и Аравийский полуостров, на котором я поставил крестик, а чуть выше подписал название древнего города Вавилон. Резко поднял руку выше и поставил крест в самой северной части карты. Телохранитель и полководец мигом замолчали и смотрели на карту.

— Никакого боя не будет, — прошептал я. — Собирай аргираспидов, Селевк, бери выживших коней арабов. У нас есть несколько часов на то, чтобы покинуть это место до утра. Мы идем на север.