— Нет, не я, — снова сказал Трент, зевая. Я бы сказал, что наскучила ему, но был уже почти полдень, и в это время дня он обычно дремал четыре часа. — Я понятия не имел, что ты будешь в своей церкви. Мне жаль, что страховку не выплатят.

Зеркало звякнуло, когда я поставила его на место.

— Как ты…?

— Дженкс позвонил, чтобы договориться об аренде этой зимой, — сказал Трент, и я, кивнув, выдохнула, с трудом достала пятифунтовый пакет соли из миски и положила его на прилавок. Морская соль. Готово.

— Я рад, что ты убедила его перезимовать со своими детьми, — говорил Трент. — Та лодка, на которой ты находишься — хороший временный вариант, но если отключится электричество…

Молча, я взяла пригоршню соли и рассыпала по большому кругу, охватывающему весь прилавок. Пикси были храбрее, чем кто-либо мог себе представить. Лично я не знала, смогла бы я жить где-нибудь, где я могла бы впасть в зимнюю кому, из-за того, что какой-нибудь придурок дернет за шнур питания.

— Если это вопрос денег, чтобы починить церковь…

— Мы справимся, — перебила я, вспыхнув от того, как резко это прозвучало, но он знал, что мой гнев вызвал не он, а то, что мы с Дженксом оказались в этом затруднительном положении. Вода стекала в ближайшую раковину, пока я смывала соль с рук и мысленно просматривала свой список. Вино. Я забыла про вино. Осторожно переступив через соляной круг, я достала бутылку местного красного из холодильника для вина размером с ресторан. Готово.

— Я знаю, что ты хочешь, — сказал Трент в нарастающей тишине. Я знала, что он хочет, чтобы я переехала к нему. Часть меня хотела этого, но большая часть знала, что я не готова. Не то чтобы я его не любила. Любила. И девочек. Но я добилась успеха с Айви. Мне пришлось сделать то же самое самой, прежде чем я смогла стоять рядом с Трентом и не чувствовать, будто я… опираюсь на него.

Расстроенная, я придвинула миску поближе и порылась в поисках своих серебряных кусочков. Они потускнели, и я начала протирать их шелковым шарфом. Нет, это повреждение дымом, поняла я, задаваясь вопросом, сделает ли это их полезными при скручивании проклятий.

— Вспомнила. — Я прислонилась к стойке рядом с раковиной и потерла сильнее. — В церкви был эльф.

— Лэндон, — решительно сказал Трент, удивив меня гневом, прозвучавшим в его голосе.

— Нет, — сказала я удивленно. — Я так и не узнала его имени. — Я отказалась от обрезков и с мягким щелчком положила их рядом с зеркалом. — Он убежал, когда появились Айви и Дженкс. Молодой, лет шестнадцати. Вы, ребята, все кажетесь мне одинаковыми.

— Потому что мы такие, — кисло сказал Трент, и я улыбнулась, полностью понимая его желание быть уникальным среди своих сородичей, но благодаря усилиям отца Трента, желающим спасти их вид, все они были очень похожи. Зачем развивать индивидуализм, рискуя испортить то, что и так было в порядке?

— Он хочет встретиться с тобой. — Опустив голову, я стала рыться в ящиках в поисках своего церемониального ножа. Его не было на лодке, а это означало, что я оставила его здесь в последний раз, когда готовила зелья для сна. — Извини, что не узнала его имени.

— Я поспрашиваю, — сказал он после очередного зевка, откинувшись на спинку кресла, чтобы вздремнуть и я улыбнулась знакомому звуку. Я знала, что он спал в кресле большую часть рабочих дней, пытаясь создать хотя бы иллюзию соблюдения человеческого режима дня.

— Мне привести его если он снова появится? — расстроенная, я уперла руки в бока и уставилась на кухню. Куда бы Нина положила мой нож?

— Конечно, но остановись у сторожки, чтобы Квен мог поговорить с ним.

Возможно, это шпион Лэндона. Я качнула головой и пересекла кухню к новым ножам для пиццы. Конечно же, мой нож был среди круглых ножниц для одноколесного велосипеда и длинных ножниц с клювом тукана.

— Есть, босс, — сказала я и услышал сонный смешок.

Молчание затянулось, и, подумав, что он, возможно, задремал, я подняла трубку, чтобы прервать связь тихим «Я люблю тебя». Он засыпал, разговаривая со мной и раньше, и, хотя некоторые могли бы посчитать это оскорблением, я чувствовала себя только любимой. Но мои следующие слова сошли на нет, когда он тихо сказал:

— Я собираюсь подарить Эласбет девочек в эти выходные.

Я замерла, беспокойство скрутило мои внутренности. Он сказал это так официально. Подарить ей. Позволять своей бывшей невесте побыть наедине с девочками какое-то время было полностью на его усмотрение, закон лишил ее прав на Люси, а Рэй никогда не принадлежала ей.

— Я думала, что ты не собирался этого делать, — сказала я обеспокоенно.

— Думаю, ты была права, говоря, что это безопаснее, чем отказывать ей в том, чтобы Люси жила по обычному графику, — сказал он. — И Квен будет с ними. Она сделала все, о чем я просил. Получила новую квартиру с видом на реку. Продала свой дом в Сиэтле. Она ведет занятия в университете, как и обещала. Она даже преодолела свой снобизм и начала проявлять некоторый интерес к значительным изящным искусствам Цинциннати.