— Угощайся. — Я не собиралась прислуживать ему.

— Спасибо. — Выглядя так, словно ему редко приходилось это делать, Зак неловко налил себе чашку. Сироп и масло уже ждали, и до меня донесся запах готовящегося теста. У меня заурчало в животе, и я обмякла, съев осеннюю малину. Я не была уверена, как переживу сегодняшний день. Однако кофеин начал действовать, и я взяла еще три ягоды малины.

Зак отхлебнул кофе, и я улыбнулась его легкой гримасе.

— Ты хочешь вместо этого чаю? У нас есть зеленый, синий, белый, черный, с кофеином, без кофеина…

— Кофе — хорошо, — сказал Зак, убеждая меня, что ему не очень понравилось, когда он добавил сливки и три ложки сахара. Да, я вспомнила, как опрокинул чашку, пытаясь произвести впечатление на своего старшего брата Робби. Несмотря на это, трудно было сказать, что Зак не выглядел там как дома в зеленом халате, с растрепанными после купания волосами и собакой у ног. Мимолетная мысль поднялась и упала: было ли это похоже на то, чтобы жить с Трентом полный рабочий день? Наверное, нет.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — сказал Зак.

Моя голова дернулась вверх, и я настороженно посмотрела на него.

— Конечно.

Зак почесал щеку, где мягкий пушок только начал проступать.

— Прошлой ночью. Когда мистики окутали тебя… Это был тот же самый демон, верно? — спросил он, прищурив глаза. — Тот, кто сказал мне не говорить о нем? — Я кивнула, и он наклонился ко мне с напряженным блеском в глазах. — Он сотворил заклинание, чтобы мистики больше не могли тебя видеть.

— Это было проклятие, но да, — сказала я, и вспышка скрытого отвращения пробежала по нему.

— Что ты ему дала? — спросил он. — Он даже не пытался никого похитить.

— Ой. — Я сделала глоток кофе, чувствуя усталость не только от недосыпа. — Демоны больше так не делают. — Я надеюсь. — Но ты прав. Это было не бесплатно. Я пообещала Ходину, что никому о нем не расскажу, но Ал сделал бы это бесплатно, если бы знал как.

— Твой учитель, — сказал Зак, его гладкое лицо сморщилось. — Что ты дала ему за это?

Но по его взгляду было очевидно, что, по его мнению, я отдала, и это была не моя душа.

— Я дала ему свое доверие, — сказала я, фокусируясь размыто, когда вспомнила шок Ала, когда я нагло попросила способ вызвать его без безопасности круга, надеясь, что он будет придерживаться нашей сделки. Он сделал это, но только после того, как я вынудила его к этому.

— Ни за что. — Зак отодвинулся от стола в недоумении.

— Кстати. — Я потянулась за кофе и долила в чашку. — Хотя я бы не советовала этого делать, если ты об этом думаешь. Любой другой был бы похлебкой горгульи. Но я демон, так что…

Зак ухмыльнулся с неуместной уверенностью юности.

— Нет, это не так. Я имею в виду, Лэндон называет тебя одним из них, но это просто…

— Пропаганда? — Моя улыбка стала шире, возможно, став несколько злой. — Не у всех демонов глаза с козлиными щелочками. — Я прикоснулась пальцем к его кружке, и от нее пошел пар.

Ухмылка Зака дрогнула.

— Но мистики любят тебя, — сказал он, и в его голосе прозвучало предательство.

— Да. Немного чересчур.

Он отрицательно покачал головой.

— Ты не можешь быть демоном, если ты нравишься мистикам.

Я потянулась за малиной и притянула ее поближе.

— Зак, демоны могли бы разговаривать с Богиней лучше, чем эльфы, если бы они снова ей доверяли. — Чувствуя себя нахально, я съела одну. — Смирись с этим.

— Они этого не делают.

Я улыбнулась, наслаждаясь тем, что ткнула его носом, так как это его сильно беспокоило.

— И вот почему ты больше не можешь держать простой круг, а я была любовно покрыта мистиками. — Я расслабилась, не желая отталкивать его. — Зак, в те пять минут, когда ты наблюдал, как Ходин скрывает мою ауру, было больше правды, чем Лэндон мог рассказать тебе за десять лет, но ты не увидишь этого, если не откажешься от пропаганды войны. И знаешь, почему? — Его глаза сузились, и я откинулась назад с чашкой кофе в руках. — Потому что Лэндон думает, что знание — это сила, и он не хочет от нее отказываться. Особенно для тебя.

— Тогда почему ты позволила мне смотреть? — спросил он, больше сердясь, чем слушая.

— Потому что Трент знает, что правда — это сила, и тебе будет трудно выжить без нее.

В тишине он посмотрел наверх на внезапный грохот и выругался. Глаза Зака метнулись ко мне, как будто ожидая, что я помчусь туда и помогу Тренту. Затем он нахмурился, когда я сидела там, довольная тем, что Трент сам справился с этим.

— Не могу поверить, что у него нет слуг, — сказал Зак, когда я так и осталась сидеть. — Как у тебя могут быть демоны в гостиной и никаких слуг?