— Хм. Я думал, ауры — это женские демонические штуки. — Трент замер, беспокойно пощипывая лоб. — Знаешь… если бы он вернул твое первоначальное выражение, Бис мог бы научить тебя, как прыгать по линиям, — сказал он нерешительно.

— Конечно, и, возможно, мистики могли бы найти меня, — закончила я за него. — Я уже сказала ему «нет», вот почему он дал мне кольцо на случай, если я передумаю. — Я обмякла, подавленная. — Я хочу сначала поговорить об этом с Алом. Узнать его мнение. — Что-то, что может не произойти сейчас. Не с Алом, подумала я, подавляя панику. Он не мог умереть. Не после того, как пережил все остальное.

Все, кто становится для меня важными, умирают.

— Э, Рейчел, может ли этот демон изменить твою ауру во второй раз, если мистики все еще ищут тебя?

Я заставила себя улыбнуться, чтобы Трент не знал, как это больно. Черт возьми, Ходин. Что между тобой и Алом?

— Я так и подумала. Это сжигает меня, Трент, — сказала я, и он взял меня за руку, его пальцы переплелись с моими. — Этот маленький сопляк может изменить душу Ала так же, как и мою, и он этого не хочет делать. Эгоистичная, упрямая тряпка из мха. — Я сдалась и шмыгнула носом, показывая, что я расстроена. У меня было на это право. — Дело даже не в оплате. Он этого не сделает.

— Ты, э, понимаешь, что если бы ты наблюдала, как он меняет твою ауру, вы с Бисом, вероятно, тоже могли бы изменить ауру Ала.

Моя голова дернулась вверх, и я уставилась на Трента, восторг заставил меня выпрямиться.

— Трент, я люблю тебя, — сказала я, притягивая его ближе для поцелуя. — Ты знаешь это?

— Рейчел, насчет Богини… — сказал он, но я уже оттолкнула его и начала крутить кольцо на пальце.

— Я не буду этого делать, если это нельзя повернуть вспять, — сказала я, вставая, осматривая комнату в поисках каких-либо признаков демона, но ничего не было. Мои глаза сузились, а губы сжались. Опустив голову, я снова крутанула кольцо, на этот раз больше. По-прежнему ничего.

— Он не придет, — сказал Трент, и я фыркнула от его явного облегчения.

— Ты, чертово ведро с гноем, отстойный демон! — крикнула я, усталая, раздраженная и чувствующая себя обманутой. — Ты трусливый комок паучьих соплей!

— Может быть, заклинание пошло не так? — Трент протянул руку, и я отодвинулась, не желая, чтобы меня успокаивали.

— Не в этом дело, — почти огрызнулась я. — Он просто не хочет показываться! — Разозлившись, я сняла кольцо и сунула его в карман.

— Как насчет еще немного кофе? — спросил Трент, и звук звона тарелок усилился.

— Не откажусь. — Разозлившись, я упала обратно на диван, когда Трент собрал все, кроме наших чашек, и направился вверх по лестнице. Звук его шагов стал тише, и я уставилась на дымящийся бассейн и вытерла слезу разочарования. Я не собиралась плакать. — Трусливый демон, — прошептала я, — ты провел слишком много времени в качестве вороны.

Затем я нахмурилась, подтягиваясь и вытирая глаза от стука крыльев пикси. Я знала, что лучше не кричать. Дженкс мог слышать меня за полкруга отсюда. Последнее, в чем я нуждалась, так это в том, чтобы он пытался заставить меня чувствовать себя лучше своими дурацкими шутками об отце, отягощенными вульгарностью.

Но это не Дженкс остановился, сверкая черным, над стопкой книг о демонах. Это также был не Джумок, хотя у пикси, стоявшего передо мной, были такие же темные вьющиеся волосы. Джумок никогда бы не смог позволить себе блеск черного золота, вплетенного в ниспадающую мантию, туго стянутую на талии и развевающуюся на ветру от его крыльев.

— Ходин? — сказала я, узнав его. — Ты был здесь все это время? Черт возьми, я же сказала тебе перестать шпионить за мной.

Ходин вскочил, и я вжалась обратно в диван.

— Я не шпионю за тобой. И я не трусливый комок паучьих соплей, — сказал пикси-демон, зависнув прямо перед моим носом. — Скажи это.

— Ты не трусливый комок паучьих соплей, — выпалила я, затем посмотрела на третий этаж, куда ушел Трент, и понизила голос. — Если ты изменишь мою ауру, сможешь ли ты изменить ее обратно?

Пикси Ходин фыркнул, поворачиваясь в воздухе и поднимаясь, как я видела Дженкса сотни раз до этого.

— Я здесь не работаю, — сказал он, и затем мои глаза расширились от внезапного ощущения падения в глубине живота.

— Трент! — беззвучно закричала я, когда Ходин дернул меня в лей-линию, и я стала не более чем мыслью.

В тот момент, когда я почувствовала, что растворяюсь, аура Ходина плавно окружила меня защитным коконом. Прежде чем он успел сделать больше, я окружила себя пузырем, чтобы сохранить в своих мыслях хоть какое-то подобие уединения и почувствовала, как Ходин удовлетворенно кивнул моей быстроте. Гудение линий пробежало по мне, вызвав приятное покалывание. Я понятия не имела, куда мы направляемся, и я потянулась за телефоном, чтобы позвонить Тренту, когда мы появились в тумане.