Он показал пальцем в сторону камеры для отходов. — Даже газ.

— Да.

Ну и что?

Первый постучал себя пальцем по голове.

— Ты подумай, дурной. Если газ не может выбраться, значит, воздух туда тоже не поступает. А этот паразит там находится столько, что уже дважды должен был израсходовать весь воздух.

Второй поглядел на изуродованную дверь.

— Может быть.

— Что ты подразумеваешь под «может быть»? Он же большой. Значит, ему нужно больше воздуха. Гораздо больше, чем человеку.

— Кто знает, — мрачно не соглашался его компаньон. — Он же не человек. Может, он использует меньше воздуха. А, может, он способен впадать в спячку, или что-нибудь еще в том же духе.

— Может, тебе следует войти и проверить, как он там.

Заключенный, чистивший ногти, вдруг оторвался от своего занятия и насторожился.

— Эй, ты ничего не слышал?

Второй мужчина резко посмотрел направо, в сторону тускло освещенного главного тоннеля.

— Что случилось? — усмехнулся он. — Здесь появились привидения?

— Нет, черт побери, я что-то слышал.

Они прислушались и вскоре различили приближающиеся шаги.

— О, дьявол.

Заключенный, чистивший ногти, оторвался от стены и стал напряженно всматриваться.

Перед ними появилась фигура, державшая руки за спиной. Двое мужчин облегченно вздохнули. Раздался смущенный смех.

— Черт бы тебя побрал, Голик.

Заключенный снова занял свое место на полу.

— Мог бы предупредить, что эта ты. Посвистеть или еще что-нибудь.

— Вот именно, — согласился напарник и махнул рукой в сторону камеры. — Не думаю, что этот умеет свистеть.

— Я запомню, — сказал им рослый сумасшедший. У него было какое-то отрешенное выражение лица, к тому же его покачивало из стороны в сторону.

— Эй, с тобой все в порядке, парень? Что-то у тебя очень загадочный вид, — сказал чистивший ногти.

Его компаньон хихикнул:

— Да, у него всегда загадочный вид.

— Все в порядке, — пробормотал Голик. — Пошли. Я должен попасть туда, — он кивнул на камеру.

Два человека обменялись озадаченными взглядами, а чистивший ногти опустил свой инструмент в карман. Он пристально наблюдал за новоприбывшим.

— О чем он говорит, черт побери? — спросил любитель теоретических рассуждений.

— Этот тип просто спятил, — убежденно заявил его напарник.

— Тебе чего здесь нужно, парень? Когда это они успели выпустить тебя из лазарета?

— Все в порядке.

На лице Голика была какая-то блаженная уверенность.

— Мне просто надо войти туда и увидеть Зверя. Нам есть о чем потолковать, — добавил он, словно это разъясняло суть дела. — Я должен войти туда. Вы понимаете?

— Нет, я ничего не понимаю. Но знаю одно. Ни ты, никто другой туда не войдет, дурья башка. Это чучело слопает тебя целиком. И потом, при этом ты выпустишь его, и можешь на прощанье поцеловать наши задницы. Или ты ничего не знаешь, брат?

— Если хочешь покончить жизнь самоубийством — иди спрыгни в шахту рудника, — заявил его напарник. — Но здесь у тебя ничего не выйдет. Главный оторвет нам головы.

Он направился к незванному гостю.

— Старший офицер мертв, — победно провозгласил Голик, держа за спиной дубинку, которую он принес, чтобы снести голову стоявшему перед ним человеку.

— Что за… Держи его!

Голик оказался гораздо проворнее, чем они думали, к тому же на этот раз он был одержим чем-то более сильным, чем простая страсть к еде. Двое мужчин рухнули под ударами дубинки с окровавленными головами и лицами. Все произошло очень быстро. Голик даже не проверил, живы ли они, потому что его волновало не это. Он был одержим. И эта одержимость захватила его мозг, его чувства и все его существо.

Он посмотрел на два тела, распростершиеся у его ног. — Я совсем не хотел этого. Я поговорю с вашими матерями. Я все объясню.

Бросив дубинку, он подошел к двери и ощупал огромные шишки на ней. Потом прижался к гладкой поверхности и послушал. Ни звука. Никто не скребся. Ничего. Голик тихо хихикнул, подошел к коробке управления и словно ребенок, изучающий новую игрушку, стал сосредоточенно ее рассматривать.

Посмеиваясь про себя, сумасшедший возился с коробкой, пробегая пальцами по кнопкам, пока не нажал на одну из них. В глубине углекерамической поверхности загудели какие-то механизмы. Металл зашуршал по металлу. Дверь начала открываться.

Она остановилась, когда одна из выпуклостей столкнулась с косяком.

Нахмурившись, Голик просунулся в образовавшуюся щель и всем своим весом навалился на упорствующую преграду. Дверь еще немного сдвинулась, после чего остановилась окончательно. Шум моторов прекратился, и снова воцарилась тишина.

Голик заглянул внутрь, просунувшись в отверстие.

— Ну вот. Я уже здесь. Больше никак. Просто скажи мне, чего ты хочешь. Просто скажи мне, брат, что сделать.

Он улыбнулся. Но внутри темной камеры было тихо, как в гробу. Никакого движения.