— А сокровищ-то здесь никаких нет! — Эшвуд не преминула воспользоваться возникшей на секунду паузой, чтобы не отказать себе в небольшом удовольствии и — потешить свою зловредность. — Так что, сестренка, все твои старания — коту под хвост! Думаю, от этой небольшой прогулки удалось разжиться только нашим проводникам, но уж никак не нам с тобой! — она кивнула в сторону индейцев у костра.

— Ну уж нет! — Да Римини обшаривала взглядом стену. — Сокровища здесь! Они должны быть здесь!

— Не обязательно! — Февик упорно не желал вникнуть в настроение Франчески, он не осознавал деликатность сложившейся ситуации.

Картер поморщился и уставился в небо.

— Прочитав по данному вопросу всю доступную литературу, я пришел к выводу… — настаивал Февик.

— Заткнитесь! Callese usted! — Да Римини ударила Февика стволом его же пистолета по губам.

Картера передернуло, но он промолчал, про себя подумав, что Февик, конечно, тоже не стал бы обниматься с опередившими его, как он выразился, самозванцами, но он никогда и не ударил бы их чем попало по лицу, тем более заряженным пистолетом.

Археолог откинулся назад, но на ногах удержался. Из разбитой губы на камни закапала кровь.

— Свяжите-ка его, и в кучу, к остальным! Бланке Фернандес небрежно закинул автомат за плечо, чтобы исполнить приказание, а распоясавшаяся амазонка обронила между тем пару слов носильщикам Февика, и ее слова были такого свойства, что те с достойным удивления проворством сгребли свои припасы и снаряжение и, не оглядываясь, растворились в джунглях.

Все еще не отойдя от гнева, Да Рамини повернулась к стене и принялась изучать ее лишайники, а Картер тем временем стал изучать новый внешний облик самой Франчески и нашел его крайне впечатляющим. Промокшая до нитки, с мокрыми, стянутыми эластичной лентой волосами и пистолетом Февика в руке, она была великолепна. Ему показалось, что он присутствует на прослушивании, на котором Филипино подбирает состав исполнителей для очередного дешевого приключенческого сериала. Однако, пистолет в ее руке был заряжен не холостыми патронами, и кровь на губах Февика была настоящей. А чего стоил сумасшедший блеск ее глаз! Из-за него ее физическая привлекательность почти теряла свою силу.

Между тем ее проводник, а также дядя ее проводника, впрочем, как и его дед, отрешившись от возни, затеянной белыми, как ни в чем не бывало, продолжали неторопливую беседу у своего костра.

— Что вы собираетесь с нами делать? — вопрос Игоря прозвучал эхом утреннего разговора Февика со своими пленниками, но на этот раз ответ был менее сдержан.

— Как что? Конечно же, я убью вас. Неужели вы думаете, что мы тащим с собой эти пушки, чтобы стрелять из них по птичкам? Но не беспокойтесь, вы еще немножко поживете. Мы оставим пока в живых этого умника, — она указала на Февика, — на случай, если потребуется расшифровать надписи, а всех остальных прибережем для земляных работ.

— Ну, а если окажется, что здесь нет никаких тайных надписей и никаких сокровищ? — вопрос Картера заставил ее задуматься.

Она скрипнула зубами:

— Если мы найдем сокровища, я убью вас, чтобы избавиться от свидетелей. Если мы не найдем сокровища, я убью вас от разочарования. Или нет, не убью! Я прикажу привязать вас к пало санто! Надеюсь, вы уже ознакомлены с прелестными особенностями этого дерева и можете по достоинству оценить мое обещание!

Картер, насколько позволяли веревки, постарался при нять одну из своих наивыгоднейших геройских поз, чтобы сказать небрежно:

— А мне показалось, что я вам понравился!

— Вы правы, но совсем немного! Я предпочитаю более решительных мужчин, да и здесь, — она постучала пальцем по лбу, — у них должно быть побольше вашего, как у братьев Фернандес, например.

Позади нее Манко Фернандес ухмыльнулся и провел ладонью по вороненой стали своего АК-47.

Картер в недоумении уставился на братьев. Немолодые, непривлекательные, жестокие. Что она могла в них найти? Снова ему бросились в глаза их дорогостоящие оружие, снаряжение, одежда.

— Деньги! — сказал он. — Ты с ними, потому что у них большие деньги!

— Да, я не безразлична к деньгам, — почти дружелюбно ответила она, — но главное другое: мы понимаем друг друга. Манко, Бланке и я. И деньги у них, конечно, есть, но их количество не устраивает ни их, ни меня. Поэтому, когда я рассказала им о богатых североамериканцах, ищущих сокровища Паитити, они также захотели познакомиться с вами и взглянуть на сокровища, что, кстати, мы проделываем не в первый раз, но впервые нам улыбнулась удача, и североамериканцы отыскали для нас Паитити.

— А я, кажется, узнал этого парня, — Бланко Фернандес подошел и в упор разглядывал Картера. — Он актер. В Мирафлоресе в «Одеоне» я видел несколько дерьмовых фильмов с его участием. Как же они назывались?.. Ах, да, "Планета тюрем", «Санта-Мария»… не помню остальных.

— Плакали ваши денежки, отданные за билеты, и не ждите, что я их вам верну, — Картер тяжко вздохнул, а Эшвуд оглядела новоявленного кинокритика с ног до головы и, нимало не пугаясь грозного вида братьев Фернандес, спросила: