— Мне жаль, что тебе приходится это видеть, — сказал я.

— Ничего. Они тут и не такое делают… — ответила девочка.

Несмотря на то, что она пыталась оставаться спокойной, я легко смог заметить, как дрогнул её голос. Что же тут творится, чёрт побери?!

Мы шли по коридору, Лена показывала мне путь, а я временами устранял попадающихся по пути охранников и научных сотрудников. В этот момент я даже не задумывался над тем, кто опасен, а кто нет. Они все — зло.

Один особо настырный проткнул моего носителя ледяными шипами. Пришлось захватить уже тело атакующего. Этот знал побольше чем предыдущий. Что и хорошо, поскольку я представить не мог, как буду выспрашивать подобное у Лены.

Как оказалось, здесь проводят опыты по сверхраннему пробуждению способностей, а также по пробуждению способностей у тех, кто в принципе их никогда не получил бы. И, естественно, все они проводятся на сиротах, которых похищают отовсюду.

Злость закипела во мне ещё сильнее. Отвратительно. Непростительно. И эти люди собирались меня уничтожить за убийство нескольких учёных? Хотя сами губят множество жизней?

Используя отобранную у одного из убитых ученых ключ-карту — я прошёлся и открыл помещения, где содержались дети. Естественно, они все смотрели на меня с недоверием. Но Лена смогла убедить их, что всё на самом деле. Что они свободны. И полтора десятка детей пошли за нами к подвальной парковке, где находился транспорт, который позволит нам сбежать.

Исходя из того, что я узнал из разума охранника — скоро по тревоге прибудет целый спецотряд, который должен будет нас остановить. Поэтому надо было поспешить.

По пути я разорвал на куски ещё несколько охранников и сотрудников. Меня несколько пугало то, как легко я поддался кровожадности. Но куда больше меня пугали глаза ребятишек, семенящих за мной. В них не было сострадания к павшим или страха к тому, кто всё это делал. Только надежда. Надежда на спасение.

Мы погрузились в микроавтобус и я вдарил по газам. Сам не знаю, откуда это умею. То ли от прежнего меня, то ли от носителя. Когда я уже думал, что мы оторвались, один из детей закричал.

— Они настигают! Настигают!

Похоже, какая-то из их способностей. Ладно, придётся довериться. Гнать больше смысла нет.

Я остановился у первого попавшегося здания и мы рванули внутрь. В помещении я покрыл дверь толстенным слоем льда, после чего помог детям спрятаться подальше. Вскоре, и правда, преследователи припарковались у здания и начали выгружаться. Я думал было попробовать обойти их через реал, но стоило мне оказаться в офисе, как я увидел помимо работников — «газовщиков», глаза которых выдавали кто они. Пришлось вернуться обратно. Я выбил стекло одного из окон и высунулся наружу.

— Попытаетесь пробиться здесь или через реал — и я начну убивать детей! Не испытывайте моё терпение!

— Илья, что на тебя нашло? Какого хрена?

Переговорщик с рупором уставился на меня. Значит, они ещё пока не поняли, что случилось. Тогда подыграю.

— Вы все меня заколебали! Я не могу больше работать на этой скотской работе!

— И что ты хочешь?

— Если хотите получить обратно своих золотых детишек — я хочу сто миллионов долларов, магический договор, которым меня освободят от ответственности, и личный самолёт, который полетит куда я скажу!

— Ну ты дурак совсем? Ты же не думаешь, что тебе это с рук сойдёт?

— Дело ваше! Думайте. Скоро я начну терять терпение.

Я отошёл от окна. Что же делать-то. Я, конечно, сказал детям, чтобы в случае чего бежали через заднее окно сразу в реал, не думаю, что «газовщики» обнаглеют настолько, чтобы публично их хватать. Так что может и прорвутся.

Как я вообще в это всё вляпался? Не знаю. Но это правильно. Так я и хочу поступать. Пока я думал, что же делать — появился Стормбрингер. Тот самый преследователь. Выходит, они всё поняли. Похоже, это конец. Надеюсь, хоть ребятишки смогут убежать. Мы схлестнулись в сражении, которое я проиграл, хотя выкладывался по полной. Я прямо чувствовал, как сгораю, выжимая максимум возможного. Но даже этого не хватило.

Дальше всё развивалось стремительно. Детишки бросились меня защищать. Преследователь оказался не совсем тем, кем я его видел. Он даже хочет узнать, что же произошло на самом деле. Ну хорошо, пусть поглядит. Тогда, когда мы соприкоснулись, возникла какая-то связь. Возможно, я смогу укрепить её и показать ему свои воспоминания. Главное, что ребятишки уже далеко. Если и погибну, то как человек. Наши руки снова соприкоснулись в рукопожатии.

— Круг замкнулся.

Синхронизация наших сознаний оборвалась. Но теперь я понимаю, что всё это время ошибался. Это существо куда больше похоже на меня, чем на Виктора или некроманта Григория, хотя каждый из трёх частично посодействовал его появлению. Несмотря ни на что — добро в нём победило.

— Я не стану тебя убивать.

Где-то в глубине души мне хотелось, чтобы он невероятно удивился, принялся меня благодарить и радоваться. Но он лишь кивнул. Мы оба знали, что так будет. Я не убью его и не отдам в лабораторию. Тем более, что теперь он знает и помнит всё, что знаю я. Это было бы словно сдать брата-близнеца.

— Однако что нам делать? Те, которые ждут снаружи, так просто не отступят. К тому же твои наниматели послали тебя найти меня.