— Всё же подумай, может решишь, что тоже не хочешь жить такой жизнью. Если так — тебе будут рады во вратах посреди Треугольника!

Я ничего не сказал, глядя куда-то в даль. Не о чём нам говорить. Уходит и хорошо.

— Кстати, саблю оставь себе! Дарю!

Он ухватился за трос и его стремительно начали поднимать наверх с помощью какого-то механизма.

Спустя какое-то время корабль развернулся и полетел обратно к воде. Я же подобрал саблю, сунул в инвентарь и потопал обратно в здание аэропорта. Чувство было ужасное. Ведь я даже представить не могу, что пираты наворотят с этой силой.

Тем сильнее я удивился, когда меня встретил торжествующий хор голосов и аплодисментов.

Чего они радуются-то? Я позорно проиграл.

— Ну ты даёшь!

— Смог!

— Спасены!

Стоило мне подняться, как на меня обрушились похвалы, дружественные хлопки по плечам, объятия от дам. А я всё никак не мог сфокусироваться ни на чём, кроме того момента, когда сломался и поднял щит. Сдаюсь. Сдаюсь. Сдаюсь…

На какое-то время я словно бы выпал из реальности, а когда пришёл в себя, мы со Львом стояли поодаль в техническом коридоре.

— Эко тебя повело… — покачал головой мужчина.

— Всё нормально, — натянул улыбку я, — Просто вымотался немного.

— Да ладно, у тебя по глазам всё видно, — сказал он, — Разочарован тем, что проиграл в бою.

— Ладно, так и есть, — кивнул я ему.

— Не парься ты так. Главное, что людей спас. Никто, кроме тебя, этого не смог бы сделать. Один против сотен. И ведь ты даже не солдат…

— С чего ты взял?

— Ну, оно ж видно. Это гражданских можно надурить грозным голосом и волшебными штуками. Я всё-таки подполковник в отставке, могу отличить солдата от гражданского. Выправки нет, командуешь не так.

— Угх… — я потёр лоб.

Это проблема, мне ещё их убеждать панику не разводить, как в реал вернёмся. Не говоря уже о том, что по хорошему надо вызвонить группу поддержания секретности. Если он сейчас начнёт развенчивать мою историю, это может создать много проблем.

— Расслабься, я никому ничего не скажу. Просто хотел объяснить, что понимаю, как тебе сейчас хреново. Идти на компромисс со всякой падалью сложно, даже когда приказ отдают. Самому такое решение принимать и подавно сложно, — ответил он.

— Меня до сих пор не отпускает чувство, что совершил ошибку, что нужно было драться до конца, — пробормотал я, — Пришлось отдать ему крайне ценную и опасную вещь… Даже не знаю, не выльется ли это в большее зло…

Лев положил мне руку на плечо и кивнул.

— Понимаю. Но никогда не сомневайся в спасённых жизнях. Нет в этом мире ничего ценнее.

— Поэтому ты не раскроешь мой блеф? — спросил я.

— Именно. Ты сделал это для спасения людей и только ты способен был нас защитить. Это куда важнее правды, свободы информации и прочей либеральной чепухи.

Я улыбнулся уже куда более искренне.

— Спасибо.

— Тебе спасибо, парень, тебе спасибо! — улыбнулся в ответ Лев.

Мы вернулись обратно в зал, где нас ожидали.

— Снова здравствуйте, — махнул я всем, привлекая внимание.

Люди обернулись и уставились на меня.

— Главная опасность уже миновала. Но пока ещё ничего не кончено. Нужно уладить кое-какие нюансы.

Я выдал Эдуарду зелье, дождался пока тот его выпьет, после чего отобрал флакончик. Знаю я таких, точно припрятать попытается. Дал Владимиру припасённую в инвентаре футболку, чтобы не выглядел странно, когда вернёмся. После чего быстро окинул остальных взглядом, активировав магические глаза.

— Девица-красавица в красной майке, — указал я в толпу.

— Я? — недоумевающе спросила девушка, на которую я указал.

— Да, вы. Будьте добры пулю, которая лежит у вас в левом кармашке шорт, выкинуть прочь.

— Откуда вы… — начала было она, но под моим тяжёлым взглядом осеклась и выбросила пулю.

— Теперь красавица в зелёном платье, которая всё любит на телефон снимать, — сказал я.

— Меня Таня зовут, — ответила она мне.

— Хорошо. Татьяна, будьте добры выбросить флакончик из-под зелья, которое я давал Владимиру. И удалите то видео, что сняли.

Она неохотно выбросила флакончик, но телефон доставать не спешила. Вообще странно, что снимала только она. Видать остальные слишком растерялись. А может, потому что молодёжи тут всего несколько человек, а остальные ещё из того поколения, когда так было не принято. Да и ладно, группа поддержания секретности, я думаю, убедится на всякий случай, что у других ничего нет.

— Вы же уже всё удалили!

— Я удалил, а вы сняли ещё. Не дурачьте меня, пожалуйста. Я видел, как вы стояли с телефоном и снимали.