Оглядевшись, я смог определить, что изба находится в предгорье. Вспомнив, что видел Ликвид, когда осматривал округу сверху, я смог составить картинку окружения. Получается, что мы находимся довольно далеко от места, где нас выкинуло в реальность. Даже учитывая, что он успел пробежать неплохое расстояние, а ещё какое-то время катился вниз.

— Как тебе вид?

— Красиво. Необычайно.

— Правда. Тихо тут, хорошо.

— Скажите, Прокофий, а как вы меня нашли?

— Травки видел в избе? Вот я хожу временами свежих собрать. Некоторые только где повыше растут. Там тебя и нашёл. Зрелище, конечно, было знатное. Лежит голый мужичище на камнях. Весь избитый, весь в крови. Но живой. Я уж думал померещилось. Ан нет, и правда, лежит. Ну вот оттащил я тебя к себе и выходил. Как-то так.

— Ещё раз спасибо. Представляю, как было утомительно на такое расстояние меня нести.

— Да ничего. Я ещё ого-го! — сотрясая роскошной бородищей он взвалил коромысло с вёдрами на плечо и пошёл в сторону леса.

— Куда вы?

— За водой. Есть тут родничок, вода вкусная, ох какая! — ответил старик.

— Могу я с вами пойти? — спросил я.

— Иди, кто ж не даёт. Токмо сам смотри, идти тут не так уж близко. Выдюжишь?

— Справлюсь. Надо возвращаться в форму.

— Ну смотри.

Мы отправились к роднику. По пути старик рассказывал всякие истории об этих местах.

Как он здесь поселился. Как заплутавших путников от медведей отбил. Как со старым другом Алексеем поупившись настоек отправились лешему морду бить.

— Погодите-ка. Это часом не старец Алексий из Троегорья?

— Он самый, да. Знаешь его чтоль?

Тут уж пришла моя очередь рассказывать. О том, как мы познакомились, о том, как от сердитого лешего убегали, о том, как тот помог мне детей доставить.

— Вот оно как. Надо же. Старец, поглядите-ка.

Прокофий рассмеялся одному ему известным мыслям. А я тем временем понял, почему на самом деле леший так отзывался о старце. Дело-то выходит совсем не в том, что тот людям помогает. Надо же.

— А вот и родничок.

Я зачерпнул воды ладонью и сделал глоток. И правда, прохладная, вкусная, никогда такой не пил. Поймав свое отражение в воде — я попытался переместиться в Зазеркалье.

Да твою же за ногу. Мне домой надо. Или хоть отзвониться.

Средств коммуникации с внешним миром у Прокофия не оказалось, а мой телефон в интерфейсе, который не открывается.

— Чего посмурнел?

— Не могу войти в Зазеркалье.

— Тебе надо восстановить циркуляцию ментальной энергии. Даже если бы я тебя и протащил, это только навредит.

— Как это сделать?

— Ты разве не умеешь? — удивленно посмотрел на меня старик.

— Скажем так, особенность моего дара была в том, что мне с такими вещами запариваться не надо было. Всё само случалось, стоит только подумать.

— Хо-хо. Однако добротная способность. Многие бы так хотели.

— Ну, вот, собственно, минусы и на лицо, — сказал я.

— Ладно, не печалься. Садись-ка вон на камень.

Я сел, а старик умостился неподалёку.

— Закрой глаза. Сделай глубокий вдох. Почувствуй, как в твоей груди бурлит энергия. Она заперта, ей некуда выйти.

Я кивнул. Это почувствовать я смог.

— А теперь постарайся потянуть небольшой поток вниз. Будет больно, ведь твой дух опалён. Но главное — ощутить, что энергия начинает идти.

А вот тут меня ждал облом. Ни о каком контроле энергии не шло и речи. Я лишь сидел с закрытыми глазами и безуспешно пыжился. В конце концов, моё терпение иссякло и я встал.

— Ничего. Это нормально, — сказал старик, который легко понял, что я провалился.

— Не забывай, что ты пережил пламя небытия. Потребуется немало сил, чтобы последствия перестали тебя беспокоить.

Я всё это понимаю. Мне невероятно повезло. Только вот легче не становится. Понятия не имею, что происходит дома. Может меня уже погибшим считают. Хотя, если так подумать, в этом есть своя прелесть. Я мог бы поселиться в лесу и жить как отшельник. Только я и природа. Никаких сражений, никаких тревог. Звучит заманчиво.

Но подобные мысли меня вскоре покинули. Пусть втянули меня в Зазеркалье силком, но вот дальнейший путь я выбрал сам. И теперь нельзя просто взять и сдаться. Я не смогу жить зная, что где-то там другие делают то, что должен был сделать я.

— Кстати, Артур. У тебя с рождения такой необычный цвет глаз?

Что? Какой такой? Всю жизнь же карие были. Уж обыденнее и неприметнее некуда. Я снова подошёл к роднику и посмотрел в своё отражение. И увидел то, что ускользнуло от меня в то время, когда я был сосредоточен на том, чтобы попасть в Зазеркалье.