Шрифт:
— Спасибо, Профессор, — серьёзно ответил мальчик. — А не подскажите, как можно распознать анимага?
— Хм… — задумался Флитвик. — Ну, во-первых, необычайная для животного сообразительность, во-вторых, необычный срок жизни. В общем-то, всё. Анимагия — это полное преображение в своё животное. Полное. Включая моторику и рефлексы…
— А есть какое-то заклинание для этого?
— Есть заклинание принудительного обратного превращения. То есть животного в человека. Обычному животному будет очень больно от него. Так что не стоит им швыряться направо и налево.
— Научите?
— Смотри, — сказал полугоблин, медленно делая взмах палочкой. — Restitutio in integrum.
— Довольно сложная формула, — задумчиво проговорил мальчик, в точности повторяя движение учителя.
— Так и сама анимагия — не простая штука, — усмехнулся Флитвик.
глава 9 том 1
Селестина Сельвин недоуменно просматривала письмо доставленное ей белой полярной совой. Письмо, припечатанное гербом Поттеров… и гербом Блэков.
В письме была просьба о встрече. Место и время.
Вечер пятницы. Шикарный магловский ресторан в Лондоне.
Это настолько её заинтересовало, что она решила пойти.
Это было не первое приглашение на подобные встречи. И она бы непременно отказалась. Если бы не герб Блэков.
Герб Рода это очень сложная вещь. Сама магия следит за его использованием. И если маг попробует воспользоваться чужим гербом, то это у него не получится. Документ, заверенный чужим гербом, просто сгорит. Точнее выгорит участок с этим гербом.
А тут не просто герб. Тут оттиск Перстня Наследника Рода. Уж это, как ведьма, выросшая в чистокровной семье, чтящей традиции, она могла определить точно.
В назначенное время она вошла в указанный ресторан.
Там её проводили в отдельный кабинет для VIP-персон. А уже в кабинете её встретил мальчик.
Он был одет в костюм с бабочкой, что придавало ему даже излишне детский вид. И если он хотел казаться старше, чем есть, то у него не вышло.
Он вскочил при её появлении и предупредительно отодвинул для неё стул.
Селестина кивнула и расположилась на предложенном ей стуле.
Мальчик устроился напротив и положил руки на стол перед собой. Ему не хватало роста, и он выглядел комично.
Вот только на его левой руке красовались два Родовых Перстня с теми самыми гербами, что были на письме.
И это заставляло женщину, перебарывая впечатление, относиться к мальчику максимально серьёзно.
— Итак, — начала разговор Селестина. — Меня вы знаете. Но кто же такой вы?
— Ой, простите, — вскочил мальчик и преувеличенно важно представился с поклоном, — Гарольд Джеймс Поттер-Блэк!
— Гарольд — это сокращённо Гарри?
Мальчик сел на место и, смущённо кивнув, покраснел.
— Гарри Поттер, тот самый? — уточнила она. Мальчик покраснел ещё сильнее и пальцем отвёл чёлку со лба, открывая шрам в виде молнии. Женщина кивнула, и мальчик снова спрятал шрам под чёлку.
— Но Поттер-Блэк?
— Испытание крови и завещание Вальпурги Блэк.
— Вот как? — изумилась Селестина. — Так в чем же причина вашей просьбы о встрече?
— В моем Крёстном… Сириусе… — услышав это имя, Селестина помрачнела. — О… Он в Азкабане… Мне удалось договориться… Его перевели на самый верхний уровень…
— Он же убийца? — удивилась женщина.
— Нет! — с жаром сказал мальчик. — Он невиновен! И он любит вас!… - выпалил мальчик. — Ой… — спохватился он и зажал себе ладошкой рот. — Я вам ничего не говорил! — чуть придя в себя, резко сказал мальчик, глядя ей в глаза.
— Хорошо, — кивнула она. — Я ничего не слышала.
После этого воцарилась тишина.
Спустя минуту, мальчик преодолел своё смущение.
— Может, сделаем заказ? — спросил он и спрятался за своё меню. Селестина кивнула и то же взяла своё.
Официант принял заказ и ушёл.
— Как он? — спустя время молчания, спросила женщина.
— Сейчас лучше, — ответил мальчик. — Но было совсем плохо… Дамблдор засунул его на самый нижний уровень… Брр! К дементорам невозможно привыкнуть… Как он держался там десять лет — не представляю…
Снова повисла вязкая тишина.
— Там и правда так плохо? — спустя ещё некоторое время спросила она.
— Правда, — кивнул мальчик. — Я пробыл там час, но сутки потом приходил в себя, пытаясь избавиться от воспоминаний, которые всколыхнули эти твари… Не знаю, как он держался… Может только мыслями о ком-то дорогом… любимом.