— Так ты знаешь? — удивилась девочка. — Но откуда?

— Я уже больше года общаюсь с Сириусом. С тех самых пор, как за некоторое материальное вознаграждение перевёл его на верхний уровень Азкабана.

— Так ты искал Петигрю? Да? — спросила Гермиона.

— Искал, — вздохнул мальчик. — Но, к сожалению, безуспешно. Пока безуспешно…

— Петигрю — это крыса Рона, — сказала девочка.

— Вот значит как, — приподнял бровь Поттер. — На самом видном месте спрятался…

— Ты веришь мне? — удивилась Гермиона.

— Конечно, верю, Миона, — ответил Гарри. — Ты же мой друг. Зачем тебе меня обманывать?

— А если я ошибаюсь?

— С крестражами ведь не ошиблась? — улыбнулся мальчик. Гермиона немного смутилась. Больше ни о чем серьёзном они не говорили.

* * *

Пришёл день начала учёбы. Гарри с друзьями слегка припозднились к поезду, так что свободных купе для них не осталось.

Пришлось подсаживаться в уже занятое. К одиноко спящему у окна мужчине.

На его чемодане была надпись: "Р. Люпин". Гарри внимательно присмотрелся к нему. Ведь на этого человека он поставил очень многое. Очень много жизней. И ему очень не хотелось бы разочароваться в своём выборе.

Мужчина выглядел уставшим. Именно так можно было одним словом описать его. Одежда была на нём старая, заношенная, но аккуратно чиненная и чистая. Волосы не были длинны, но аккуратной его причёску назвать язык бы не повернулся. Лёгкая щетина и черные круги под глазами довершали картину.

— Кто это? — тихо спросила Гермиона, когда все расселись по местам.

— Думаю, что наш новый профессор, — предположил Гарри, точно знающий, что это именно так и есть.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась с ним Джинни.

Вскоре к ним присоединились Драко и Невилл. Последний за лето сильно изменился: пухлость его практически ушла (сказывались изматывающие нагрузки в школе), сам он ещё прибавил в росте, обогнав Гарри уже на полторы головы, также появилась некоторая уверенность в себе, сквозившая в движениях и взгляде (не прошли бесследно их с Поттером совместные эксперименты, безопасными являющиеся крайне редко).

Завязался разговор ни о чём, ребята делились впечатлениями о прошедшем лете, выдвигали предположения о предстоящем в учебном году.

Заверещал подаренный Гарри на день рождения вредноскоп. Все в купе напряглись. Драко, Джинни и Гермиона практически синхронно полезли в свои сумки. Джинни и Гермиона достали шоколад, а Драко свой ученический Жезл Целителя.

Гарри же, не обращая внимания на них, снял с плеч куртку, в которой до этого сидел, и аккуратно закатал рукава рубашки до локтей. Затем достал из кошелька меч и поставил его рядом со своей ногой.

Проделав свои манипуляции, ребята обратили свой взгляд на него.

— Что? — не понял он их взгляда.

— А что ты делаешь? — заинтересованно спросила Джинни.

— К возможному бою готовлюсь, — ответил мальчик.

— А почему? — с несколько странной интонацией продолжила спрашивать она.

— Так вредноскоп же сработал? — удивился Поттер.

— Ты настолько ему доверяешь?

— Потрясающая штука этот вредноскоп! Мне бы его лет десять назад… Он срабатывает даже чуть раньше, чем моя интуиция, — признался мальчик.

— А ты его уже проверял? — спросила Джинни.

— Проверял, — согласился Гарри. — Перед письмом из Азкабана он первый раз сработал. Правда, вёл себя тогда значительно менее активно.

— А за сколько времени до получения письма он у тебя сработал, — задал более практичный вопрос Малфой.

— Почти за полтора часа, — ответил мальчик.

— Блин! Изведёшься весь за такое время! — сказала Джинни.

— Давайте засечём? — предложила Гермиона и достала часы.

— Хорошая мысль, — согласился Гарри. — В следующий раз будем точнее знать временной отрезок, — и тоже достал часы.

Примечание к части

глава закончена

Поезд начал замедляться.

— Сколько натикало? — поинтересовался Малфой.

— Ровно час двадцать три, — ответила Гермиона.

Поезд дёрнулся последний раз и остановился. Разом погасли все лампы. Ощутимо похолодало. Гарри почувствовал столь ненавистный запах… запах крови.

— Дементоры, — мёртвым голосом проговорил он и встал с диванчика, обнажив катану. Металл холодно блеснул, и мальчик стремительно ушёл в наступившую темноту.