А ещё, по настоятельной рекомендации Поттера, ввёл в род по полному Ритуалу Принятия десять маглорождённых выпускников Хогвартса.

В результате этих действий Род Блэк с грани исчезновения внезапно перескочил на позицию Сильнейшего Рода Магической Британии. Но сам Сириус оказался надолго выбит с политической арены, поскольку был вынужден вплотную заняться подготовкой и обучением принятого молодняка.

А подготовку от них Гарри потребовал такую, чтобы Боевые Маги и Мракоборцы рядом даже не стояли. Собственно, на это он и отдал Сириусу деньги.

Сам же Гарри закончив с заседаниями и ритуалами (на что он брал в Хогвартсе двухнедельный отпуск) вернулся в школу Магии и Волшебства, наслаждаться беззаботной учёбой в компании друзей.

* * *

— И всё же, — ужасалась Джинни. — Как ты решился отдать целых сто десять миллионов?!

— Это не мои деньги, — в который раз пожимал плечами мальчик. — Это деньги Лорда Блэка. А Лорд Блэк — это Сириус. Так что это его деньги. А чужого мне не надо.

— Но у тебя же теперь ничего не осталось!

— Неправда, — не согласился мальчик. — У меня остались четыреста тысяч. Это очень большие деньги. На них можно всю жизнь жить и не работать. Для большинства волшебников, не относящихся к Благороднейшим Родам, это вообще астрономическая сумма.

— Но сто десять миллионов! Нет, мне тебя никогда не понять.

— Джинни, — влезла Гермиона, которой уже надоели эти стоны. — Ты завещание Чарлуса Поттера в газете читала? Оно в той же статье опубликовано.

— Читала, но там ещё Испытание Лорда пройти надо. А на нём редко кто выживает…

— Ты это говоришь о Мальчике-который-выжил-очередной-раз?

— Согласна, глупость сморозила. Но непонятно, есть ли вообще из-за чего напрягаться… — не сдавалась Джинни.

— Есть, — ответила на это Гермиона. — По данным Магического Вестника за семьдесят шестой год, состояние Поттеров оценивалось как восемьдесят миллионов, плюс Поттер-мэнор и недвижимость по всему миру…

— Миона! — взвыл Гарри. — Я тебя точно прибью когда-нибудь!

— А что я такого сказала? — не поняла та.

— Ты сказала это в Большом Зале Хогвартса! — пояснил он. — Ты только что сдала меня с потрохами всей школе! Теперь твои слова передадут из уст в уста все сплетницы Хогвартса и на меня снова объявят охоту, как на золотой приз! Только-только я сбил с них охотку, и, благодаря тебе, опять всё сначала… Да я за эти два года столько Амортенции в еду получил, что можно было на её продаже состояние вдвое большее, чем я отдал, заработать! — не выдержав, уронил голову на руки Гарри. Гермиона огляделась и с ужасом заметила, как от них расходятся по столам волна шепотков. Тут и там проскальзывало "восемьдесят миллионов" и "Поттер-мэнор".

Ей стало стыдно.

* * *

Уроки Снейпа проходили, как обычно. Ужас Подземелий носился по классу и прессовал студентов. Малфой справлялся и с зельями, и с прессом (хотя Слизеринцев Снейп как и раньше не трогал, особенно-то) на отлично. Как и Гермиона.

Снейп давил и на Поттера, язвил и снимал баллы… Но как-то осторожно, с опаской… Вроде бы и то же самое, но да не совсем…

Зато Невиллу доставалось по полной программе. Но вот сам Лонгботтом был не таким, как в прошлом году. Значительно более спокойным и уверенным. Настолько, что с самого начала учебного года ни разу не взорвал котёл и не вызвал ни одного ЧП. Правда, и зелья ни одно, так как оно должно быть, так и не смог сварить. Получалось что угодно, но только не то, что нужно. Однажды даже Феликс Фелициас вместо Зелья против Угрей сварил. Причём ингредиенты использовал те, что нужны для второго, а не для первого. В тот раз Снейп не ругался и не снимал баллы. Он просто долго, остановившимся взглядом смотрел на пузырьки с готовым зельем и молчал. Дети по звонку из класса сбегали тогда со скоростью, которой не показывали и после самых страшных головомоек от зельевара — странное поведение пугает больше…

* * *

Сегодня Гарри выбрал время побыть в одиночестве. Вся эта шумиха и суета его раздражали и утомляли, так что и одиночные ночные тренировки не слишком помогали.

И сейчас, прикрывшись отводящими внимание чарами и слабеньким дезиллюминационным заклинанием, он пришёл на ту самую башню.

Он снова был в бейсболке и магловской, удобной лично ему, одежде. Тут была тишина, спокойствие и потрясающий вид на окрестности.

Гарри стоял и с удовольствием дышал чистым холодным воздухом. Но чего-то не хватало. Точнее кого-то.

Впервые в жизни он чувствовал нечто подобное. Впервые в обеих своих жизнях. Он не знал, что это за чувство, но оно было сильным, ярким и в чём-то даже приятным… Но при этом мучительным.

Тихие шаги отвлекли его от таких сложных мыслей. Гарри бросил взгляд в ту сторону, и сердце ёкнуло, пропустив удар. Девочка в тёплой мантии без знаков факультета, в бейсболке с чарами, скрывающими внешность, и тёплом оранжевом шарфе. Она подошла к парапету и остановилась, глядя вдаль. Глубоко вдохнула с явным удовольствием. Воздух и впрямь был чудный.