– Соврал? – переспросила я.

Давид кивнул и напряженно смотрел на меня, а я ждала ответа.

– Я не отпущу тебя в воскресенье, – говорил Дава, поглаживая пальцами по моей щеке, – Я вообще тебя не отпущу. Ты моя. И всегда была.

– Но ты сам тогда, – напомнила я, – сам два года назад отказался. Я пришла к тебе, а ты отказался, прогнал меня. Забыл?

Давид осторожно сел, отбросив одеяло, встал, поискал на полу белье, надел его и только тогда обернулся ко мне. Я уже успела натянуть одеяло и пригладить волосы.

– Не забыл, – Дава присел на край кровати, – Но тогда так нужно было. Я не отрицаю – моя вина. Но теперь все иначе, теперь мы вместе.

– Вообще-то у меня парень есть, – напомнила я.

– А за это ты мне еще ответишь, – нахмурился Дава, но в его глазах не было упрека или злости. – Целоваться на моих глазах с другим? Это ж надо же! Не жалеешь ты меня, Полина Аркадьевна.

– Дава, ты все-таки невозможный мужчина! – рассмеялась я, видя по его взгляду, что мой план по липовому парню раскрыт. – Как догадался?

– Знаешь, солнышко, я б ни за что не оставил тебя с мужиком один на один, который глаз с тебя не сводит, – Дава начал подкрадываться ко мне ближе, – Я бы его в бетон закатал, не сходя с места.

Руки Давида скользнули по моим ногам под одеялом и принялись подниматься к бедрам.

– Любомир не производит впечатления лоха, – пояснял Давид, вытягивая меня из укрытия, – Так что, ему либо плевать на тебя, либо вы не встречаетесь. К тому же, я у тебя первый, единственный и неповторимый. И гарантирую, что таковым и станусь.

– Офигеть, – пробормотала я, не особо сопротивляясь.

Давид подхватил меня на руки, жадно припал к губам и понес куда – то.

– У меня ноги есть, – напомнила я, обнимая любимого за шею.

– Обожаю их, кстати, – признался Дава, на секунду прерывая поцелуи, – Можно я тебя искупаю?

– А можно я сама? – скромно и стеснительно пробормотала я.

Дава минуту колебался, кивнул.

– Так и быть, в следующий раз, – милостиво согласился Дава, поставил меня на пол просторной ванной, включил свет, отчего я на секунду зажмурилась. А когда открыла глаза, столкнулась с открытым и счастливым карим взглядом любимого.

– Я быстренько помоюсь в гостевом и согрею чаю, – сказал Дава и, напоследок запечатлев поцелуй на моем виске, подтолкнул меня в сторону душевой кабинки, – Поля, – выдохнул Давид, когда я уже смущенно собиралась войти в душевую кабинку, – Мы теперь вместе, ведь так?

Я смотрела на Давида. Он напряженно ждал ответа и следил за мной. Я осторожно кивнула. Давид широко улыбнулся и, стремительно поцеловав меня в губы, вышел из комнаты.

Я встала под воду. Мне до сих пор не верилось, что все кардинально изменилось. У меня есть парень! Мало того, он – любовь всей моей жизни. А самое удивительное, он хочет быть со мной. И мы были близки, и, судя по его поведению, еще будем. Ближайшие два дня точно.

После душа я вытерлась полотенцем, отыскала халат темно – синего цвета, который был велик мне на десять размеров точно. И пошла на поиски Давида, по пути я встретила тапки огромного размера, решила, что и они не помешают. Обула их и отправилась к Давиду. В коридоре встретила Бродягу, он словно меня и ждал. Увидев, хвостом завилял и носом в ладонь уткнулся.

– И где твой хозяин? – рассмеялась я, пес очень мне нравился.

Любимый обнаружился на кухне, именно здесь мы встретились сегодня утром. И, к слову, именно в такой ситуации. Вернее, Дава был сейчас, как и утром, в большом белом полотенце. По кухне разливались звуки романтичной музыки, знакомой мне, как никому другому. А сам хозяин дома выкладывал свежие булочки, купленные охранником, из пакета в тарелки.

Отвлекать от занятий его не хотелось, поэтому я тихо, словно мышка, взобралась на тот же стул, на котором сидела утром, и, сложив руки на столе, опустила на него подбородок. Давид, закончив с булочками, принялся вынимать из холодильника продукты, что-то нарезать, смешивать. И все это под ту самую песню, которую я посвятила ему. К тому же, любимый еще и пританцовывал в такт мелодии. Песня закончилась и вновь началась, поставлена на повтор. Когда мелодия заиграла в третий раз, я не выдержала.

– Не надоела она тебе еще? – засмеялась я.

Дава глянул на меня через плечо, улыбнулся.

– Это же моя песня, – гордо заявил он, – Кофе не получишь.

Передо мной появился стакан молока.

– Тиран, – пожаловалась я. К нашему ночному ужину присоединился Бродяга. Пес появился на пороге, подошел ко мне, ткнулся носом в коленку. Я протянула руку, пес в ответ лизнул и ее.

– Я тоже скучала, малыш! – рассмеялась я, поглаживая морду псу.

– А по мне? – наигранно обиделся Дава. Он уже поставил все приготовленную еду на стол, а сам уселся рядом со мной, а не напротив, как утром.