– Пока ничего, кроме того, что мы ему уже сообщили об имевших место попытках Хорста связаться с разведкой союзников.

– Пусть особенно и не пытается проникнуть в тайну Хорста. Может попасть в ловушку! Возможно, что Хорст уже завербован союзниками и работает на них. Дело это щекотливое. Лучше мы здесь соберем все сведения и примем соответствующие меры. Что еще нового?

– Август Гайлитис, которого мы считали потерянным, объявился через запасную явку Слесаря. Жив и здоров. Я передал Слесарю, чтобы он перепроверял обстоятельства его спасения. Сегодня должен быть ответ.

– Пусть Янус и Слесарь будут осторожнее, - продолжал генерал.
– Не исключена провокация. Эта бестия Бёме умный гестаповец, всеми силами старается завоевать расположение Гиммлера. Хотя дело идет под занавес, исполнительность и педантичность присущи Бёме, как, впрочем, и каждому немцу. Как бы нам в последний момент не потерять своих людей. Что нового по "вервольфу"?

– "Вервольф" уходит в подполье, - сказал Климов.
– Янус передал интересные подробности. Оказывается, идея принадлежит генералу Рейнгарду Гелену.

– Начальнику отдела ОКХ1 "Иностранные армии - Восток"?
– спросил Вилкс.
– Знакомая личность.

1 Верховное командование сухопутных войск вермахта.

– Он самый, Арвид Янович. Но неожиданное в том, что Гелен начал разрабатывать план немецкого подполья, учитывая опыт Армии Крановой. В частности, деятельность ее командующего генерала Бур-Комаровского, который во время Варшавского восстания попал к гитлеровцам в плен.

– Вот это поворот!
– покачал головой Арвид Янович.
– Действительно, неожиданный...

– В Бреславле была сосредоточена рота фронтовой разведки, которой Гелен поручил изучать опыт подпольщиков Армии Крайовой. Там же переводились планы Бур-Комаровского на немецкий язык и тут же переправлялись в отдел "Иностранные армии - Восток", Гелену. Собрав и изучив весь аковский материал, генерал Гелен представил свой план создания боевых отрядов, по шестьдесят человек в каждом. Он определил и их основные задачи: военный шпионаж в нашем тылу, подготовка мятежей против советских оккупационных властей, создание террористических групп для убийства наших офицеров из-за угла, оборудование тайных радиостанций, печатная и устная антисоветская пропаганда...

– Серьезный у нас с вами противник, этот Гелен.

– Идею у него перехватил сам Гиммлер. Два месяца он изучал доклад Гелена. Гиммлеру передал его Шелленберг. Потом рейхсфюрер внес незначительные поправки, присвоил себе авторство и громогласно объявил о создании диверсионно-террористической организации "вервольф", поручив формировать ее обергруппенфюреру СС Гансу Прютцману...

– И теперь мы ее имеем, эту организацию, в собственном тылу, проговорил генерал.
– Занимайтесь ".вервольфом" и денно и нощно, Климов! Советские солдаты должны воевать, не опасаясь выстрелов в спину... А этого хитромудрого Гелена необходимо взять на особую заметку.

Материалы о "вервольфе", переданные Янусом в Центр, позволили, как говорится, на корню выдернуть ядовитую поросль диверсантов и убийц из-за угла, выращенную заботами и стараниями гестапо и СД. К сожалению, списки агентуры и тайников, полученные Центром, были далеко не полными.

Постепенно в Гумбиннен собрались почти все сотрудники отдела подполковника Климова.

Алексей Николаевич вместе с Петражицким, теперь уже майором, назначенным его заместителем, мотались по занятой частями Красной Армии территории Восточной Пруссии, помогали армейским органам контрразведки избавляться от банд "вервольфа", организовывали заброску своих людей в немецкий тыл, налаживали новые каналы связи со старыми работниками вроде Януса и Слесаря.

Однажды, когда Алексей Николаевич расположился в одном из небольших городков на южной границе Пруссии и после короткого совещания у начальника Особого отдела армии вернулся к себе, в дверь двухэтажного особняка, который он занимал вместе с охраной и адъютантом - помощником, громко постучали.

Вошел солдат в наброшенной поверх телогрейки плащ-палатке, щегольски заломленной назад шапке-ушанке. Автомат висел у него на плече стволом вниз.

– Подполковника Климова мне, - совсем не по-уставному сказал он и застыл в дверях, слегка прислонившись к косяку.

Климов уже снял гимнастерку, разулся и сидел за столом в носках и меховой безрукавке, надетой поверх нательной рубахи.

– Есть такой. В чем дело?
– сказал он.

– Вас просят в "Смерш", товарищ подполковник. Срочно.

– Хорошо, - сказал Климов.
– Сейчас приду.

Алексей Николаевич вышел на улицу и двинулся к площади вдоль низких решетчатых заборов, за которыми теснились фруктовые деревья.

Площадь была заполнена солдатами и военной техникой. Все это шумело, кричало, разговаривало, постепенно вливалось в одну из дорог, уходящих на север, а с другой стороны подходили новые танки, автомашины, орудия и полевые кухни.