Последним пошёл под холодный каплепад из душевой лейки сам виновника торжества.

— В моей настойке, — бормотал физорг, — главный секретный ингредиент, это гриб! Но какой я не скажу.

— Не скажу, не скажу, — бубнил я, поливая голову Палыча из душа. — Совсем сдурел, настойку делать на мухоморах? Подумаешь бином Ньютона — секретный гриб.

— Валера, в зале должен быть врач возьми у него нашатырь, — я немного выдохнул, так как у одноклубников вроде проявилась некоторая осмысленность в глазах.

На финальную игру против команды заводоуправления мы вышли нельзя сказать, что бодрячком, но на ногах в целом держались уверенно. И даже сумели побороться, забили целых пять очков за три партии. Две проиграли со счётом 15 — 2, и одну 15 — 1. Если бы ещё Коля, Толя, Кирилл и Мефодий не так активно радовались, когда мяч вбивали в нашу половину площадки, то вообще было бы замечательно. А так кое-какие вопросы у зрителей возникали, насчёт адекватности поведения.

— А нам и второе место — хорошо! — Выкрикивал несколько раз с места Олег Палыч. — Много вы в волейболе понимаете? Ни хрена не понимаете! Вот и не свистите!

***

В кинотеатре с мест для поцелуев лично мне американский вестерн за счёт богатырского роста виден был хорошо. А вот Света, намучилась. То одна голова часть экрана закрывала, то вторая. В общем, пришлось мне вернуться в вестибюль и выпросит, а точнее вытребовать деревянный ящик, чтобы сев на него человек скромного роста мог нормально посмотреть, что наснимали в Голливуде.

А наснимали там ерундистику полную. Ни драк нормальных, ни стрельбы, ни трюков постановочных в фильме не предусмотрели. Скромненько, уныло и бюджетно. Про постельные сцены, причём про групповушку, был лишь один намёк. И надпись на афише, что дети до 16 лет не допускаются, лично я счёл рекламным трюком, чтобы баблишка срубить с честных советских граждан.

И где-то минут за двадцать до конца «киношедевра», глаза мои слиплись и я забылся крепким богатырским сном. Поэтому когда провожал Свету домой, всю дорогу она на меня дулась. Ну как же, места для поцелуев — были, а поцелуев этих самых — не было.

Но в подъезде набравшись смелости, которой девушке было не занимать, она спросила в лоб:

— А мы целоваться будем?

— Могу чмокнуть в щеку, ведь друзья в губы не целуются, иначе дружба может перерасти в фиг знает во что, — хохотнул я.

— Ладно, — выдохнула Света, повернув ко мне свою румяную щечку.

Я поднес к ней губы, и вдруг чертовка резко повернула голову и подставила мне губы. Но и я оказался казачком тёртым, вовремя процесс чмоканья затормозил на середине. Быстро отпрянул и нажал пальцем на маленький вздёрнутый аккуратный носик девушки.

— Ну-у-у? — Обиделась она.

— Шалость не удалась, — улыбнулся я.

И тут открылась дверь, в которую высунулся физорг в трико, в майке и с красной пластмассовой пылевыбивалкой в руке.

— Света, иди домой! — Гракнул Палыч.

Последствия дневного происшествия кроме покрасневших глаз больше ничего необычного ни на лице мужчины, ни в поведении не выдавали.

— Олег Палыч, появилась такая идея, — сказал я, пока Светка усиленно делала вид, что уже взрослая и в опеке родного отца не нуждается. — Нужно будет с понедельника начать хоккейные тренировки. Сами же говорили, что за хоккей в зачёт «Спартакиады» дадут больше всего очков.

— А как же теннис и баскетбол? — Самсонов немного остыл, переключив сознание на свои рабочие обязанности.

— В теннис завтра, в воскресенье, как-нибудь отсучимся, — я безразлично махнул рукой. — В баскетбол как-нибудь на неделе отбросаемся. А вот на лёд должны встать уже в понедельник. И первым делом посмотреть, кто на коньках вообще кататься из цеха может. Чувствую, выставят против нас, простых работяг, заводоуправление и конструктора хоккеистов из горьковского «Торпедо».

— Не исключено, — согласился физорг.

Странные ощущения. Я уже думал, что мои сны, где гоняю шайбу по льду, рассекая на невероятной скорости, так и останутся снами. Ведь после той злосчастной травмы колена, даже игра в ночной хоккейной лиге могла сделать меня хромым инвалидом. Но нет. Невероятный кульбит, весёлая шутка высших сил, если они конечно есть, неведомым образом перекинула меня из 2021 года в 1971, и вот я на льду дворца спорта горьковского «Торпедо».

Грязно-серый лёд, обшарпанные деревянные борта без всякого намёка на рекламу, всё это мелочи. Главное я сейчас скольжу широким раскатистым шагом вдоль пустых трибун, а в руках у меня бюджетная клюшка марки «ЭФСИ», то есть продукт экспериментальной спортивной фабрики. Кстати, выложил я за эту склеенную из разных слоёв древесины «хоккейную кочергу» четыре рубля, и пока не пожалел. Так как по шайбе ещё ни разу не засветил от всей души.

Я сделал ещё пару кругов и резко затормозил у скамейки запасных, где всё ещё ковырялись, зашнуровывая коньки под тихий матерок, заводские коллеги. Ну, правильно, куда спешить, когда нам за бутылку коньяка выделили всего сорок пять минут драгоценного времени на льду, само собой, после официального закрытия спортивной арены.