— Играем комбинацию номер один! — Крикнул я отъезжая к синей линии зоны защиты.

— Эта что за комбинация такая? — Заинтересовался Казимир Петрович, пока с шайбой возился наш нервный коллега, перебирая на месте диск из прессованной резины гнутой клюшкой для хоккея с мячом.

— Называется, отдай шайбу мне, — я постучал своим «ЭФСИном» по льду. — Данилыч, да не тяни, сейчас ведь накроют.

Олег Палыч, как будто подслушав меня, вместе с двумя ПТУшниками кинулся нас прессинговать, оставив в защите лишь Дмитрия Игоревича. Я опустился еще ближе к своим воротам и наконец, Данилыч, глядя с обидой и тоской на меня, всё же исполнил комбинацию номер один. Я резко с шайбой ушёл влево, накрутил физорга, который неудачно затормозив, грохнулся на карачки. И полетел в атаку. Кирилл и Мефодий расположились слишком широко в поле и не смогли мне помешать. А от Игоревича я уже ускользнул, набрав хорошую скорость. После, выкатился на ворота, показал, что сейчас брошу в ближний угол, дождался выпада от Валеры и закатил без всякого сопротивления шайбу в пустой дальний угол. Затем легким прогулочным шагом вернулся в центральный круг на красную линию.

— Вопросы ещё имеются? — Поинтересовался я у физорга Самсонова.

— Давай ещё раз! — Палыч азартно встал на точку вбрасывания. — Толя, бросай шайбу. Студенты играем ближе к своим воротам, не выдёргиваемся, — успел он дать свежую вводную ПТУшникам.

— Готовы? — Спросил новоявленный судья Толик.

— Готов забить сто голов, — пробурчал я, и резким движением крюка похитил ничейный черный диск, который шмякнулся на лёд.

Шайба чуть зацепив клюшку Самсонова отлетела к Данилычу.

— Играем комбинацию номер два! — Крикнул я, откатываясь назад.

— Это чего такое? — Данилыч тоже отъехал ближе к нашей синей линии, так как на него выдвинулся неутомимый физорг.

— Не знаешь, что делать с шайбой, отдай снова мне, — я нетерпеливо постучал клюшкой по льду.

— Опять отдай? А я когда забивать побегу?! — Завозмущался Данилыч, и Самсонов резким движением выбил шайбу в сторону наших ворот.

Хорошо, что я был на скорости, успел её перехватить и отпасовать на свободного Казимира. Затем ушёл от столкновения с физоргом, мне ещё с его дочерью в кино идти в пятницу, а ещё раньше в четверг в гости на блины, так что постарался сыграть с настырным хоккеистом поаккуратней. Затем разогнался и получил от Петровича обратную передачу на ход. На высокой скорости влетел в зону атаки, даже не заметив сопротивления от ПТУшников и Дмитрия Игоревича. Правда, с последним столкнулся, чуть-чуть зацепив его плечом. И этого оказалось достаточно, чтобы сорокалетний коренастый мужик рухнул как подкошенный. Второе «свидание» с вратарём Валерой вышло для меня тоже результативным. Я бросил точно в угол, чтобы не нанести травму игроку, который был без вратарской амуниции.

— Ну что, товарищи хоккеисты, разговор окончен? — Я резко затормозил.

— Да, хватит, поговорили, — к воротам, из которых меланхолично выгребал шайбу отец большого семейства, подъехал разочарованный Данилыч. — Играть сегодня будем или как?

— Намекаешь, Иван, что не стоит и заявляться? — Подтянулся в зону атаки более проницательный Казимир Петрович. — Думаешь, что про нас только эротическое кино снимать можно?

— Палыч, а ты сам как считаешь? — Обратился я к физоргу.

— В срамном кино сниматься — не согласен, поэтому нужно будет всех победить, — смахнул пот со лба Самсонов. — Перерыв — пять минут. Кстати, Вань, ты хоть расскажи, как тебе удалось турнир по теннису выиграть?

— Как? — Я почесал затылок, всю правду открыть, всё равно не поверят. — Пришёл, взял ракетку, увидел шарик и победил. Повезло если коротко.

— Да, — согласился со мной Данилыч. — Кого удача озарит, у того и конь родит.

— А ещё говорят, — к нам подъехал Дмитрий Игоревич, потирая ушибленное плечо, — что нашего многократного заводского чемпиона нашатыркой в сознание приводили. А ведь товарищ Никонов мастер спорта по этому делу, секцию теннисную ведёт в двадцать пятом училище.

— А что вы на меня так смотрите? — Сказал я, оглядев недоумевающих коллег. — День хороший выдался по гороскопу. Сатурн в Козероге и Юпитер случайно встретились с Венерой в одном звёздном доме.

***

Воскресный теннисный турнир в рамках «Спартакиады» заводских коллективов ГАЗ начался традиционно с пламенной речи представителя профкома и заместителя комсомольской организации Яны Снегирёвой. Платье на ней было новое, туфли — новые, причёска — новая, в общем, вся красота была при ней по-старому.

«А ты представь, — бухтел голос в голове. — Приводишь её такую в кино на последний сеанс, усаживаешься на последний ряд. И пока все в экран пялятся, ты руками её всю мацаешь и губами засасываешь!»

«Слушай ты, знаток сосательного дела, в теннис играл когда-нибудь?» — я попытался отвлечься от ладненькой спортивной фигуры девушки в коротком платье и сосредоточиться на турнире.

«Делать мне больше нечего», — умолк на время обиженный голос.

Дальше прошла короткая жеребьёвка. Двадцать представителей разных заводских подразделений разбили на четыре группы, каждая по пять человек. В спортзале ПТУ № 25, где проходили соревнования, установили четыре теннисных стола. Я примерно прикинул, что только игры в своих подгруппах растянутся минимум на пять часов, потом победители ещё должны будут сойтись в полуфинале и финале. В общем, «канитель» с теннисом вытанцовывалась на целый выходной день!

Поэтому первая мысль была такая: быстро свои игры проиграть и слинять. Ведь за меня сегодня даже никто не пришёл поболеть. Света ещё накануне сказал, что у неё в универе комсомольское собрание, и освободится она только к вечеру. Палыч божился, что придёт, но видать что-то в его планах изменилось. Либо вмешалась в расклад фамильная настойка. Однако когда рядом с моим игровым столом уселась улыбающаяся принцесса конструкторского бюро, Яна Снегирёва, пришла вторая мысль: не проигрывать свои партии быстро, а попробовать в каждой помучиться. А голос в черепной коробке заржав, как жеребец перед случкой и вовсе потребовал — незамедлительной победы над всеми в этом зале!