— Шутник, б…ть, — обиженно пробубнил Коноваленко.

— Отдай в химчистку, оплачу, — сказал я ему в спину.

В Матуринском маленьком, крохотном аэропорту нас вместе с багажом загрузили в автобус. По дороге я пытался зацепиться глазом за всякие необычные достопримечательности, но кроме множественных труб, которые дымили вряд, я ничего не смог выделить. Дома сталинской постройки чередовались с обычными стандартными пятиэтажками. Было заметно, что город активно застраивается, поэтому зелёных насаждений было крайне мало. Мы миновали Дворец металлургов, повернули около какого-то учебного заведения, затем ещё один поворот и автобус, в котором неприятно попахивало бензином, остановился около ещё одной пятиэтажки с красивой надписью на крыше — гостиница «Ленинград».

— Парни, сначала заселяемся, или есть желание пожрать? — Выскочил первым из автобуса начальник команды товарищ Бузуев.

— А можно ланч с большим куском мяса заказать прямо в номер? — Спросил я вперёд всех, но заметив непонимание на лицах одноклубников, тут же внёс другое предложение. — Тогда сначала давайте сходим в музей и в библиотеку.

— Тьфу, на тебя Тафгаев, — плюнул на грязный асфальт наш администратор. — Два часа с тобой знаком, а уже устал как от соседа, который каждый день что-то за стенкой сверлит.

— Брательник мой двоюродный, наверное, дрель тренирует, — хохотнул я.

— Сначала все вместе пойдёмте в ресторан, — решила за всех врач команды Тамара Михайловна, невысокая женщина с короткими волосами, лет тридцати или чуть больше.

С врачом я, конечно, спорить не рискнул, тем более и сам хотел затравить голодного червячка. Команда, побросав баулы с хоккейной формой и клюшки в холле гостиницы, в количестве примерно тридцати голодных мужиков и одной женщины, переместилась туда, где летали вкусные запахи, и играла музыка. А уже в ресторане я представил, какая конкуренция меня ожидает. Столики в «Ленинграде» были по шесть человек. Два стола заняли девять защитников и три вратаря. За следующими тремя разместились семнадцать нападающих! Значит, я должен был попасть в десятку лучших игроков атаки по итогам турнира, чтобы железно закрепиться в составе.

«Эх, жаль, что не отбирают лучших по скорости уничтожения пищи, а то я точно был бы первым», — усмехнулся я, сметая со спринтерской скоростью первое, второе, третье и компот.

И если в ресторане я узнал, какая мне предстоит конкуренция, то после ресепшена я увидел, в какую тройку нападения меня затолкали. Потому что тренер Прилепский решил селить всех исключительно по игровым сочетаниям, по три человека.

«Эпический замес, это же два мелкососа!» — подумал я, разглядывая двух школьников лет по семнадцать, которые с опаской в тесном номере гостиницы глядели на меня. Один где-то под метр восемьдесят, другой где-то под метр семьдесят, комплекция тела — велосипедная, то есть буквально одна рама. Понятно, что года через два оба заматереют, но играть-то нужно сейчас!

— Я лягу у окна, а вы как хотите, — пробубнил я, занимая лучшую койку и раскладывая личные вещи в тумбочку. — Как хоть вас зовут?

— Я — Вова Ковин, а он — Сашка Скворцов, — сказал более бойкий высокий парень. — Нас тренер юношеской команды Валерий Иванович Кормаков направил на просмотр.

— Ковин и Скворцов? — Повторил я, пытаясь вспомнить, были ли такие хоккеисты в будущем. — Где-то слышал про вас. Хотя может быть вы просто однофамильцы. Ладно, хрен ли сейчас впадать в панику. Я — Иван Тафгаев, будем знакомы.

Мы пожали друг другу руки, я их юношеские ладошки, они мою мясистую и загребущую «лопату».

— Нам мужики по итогу это Череповца нужно будет стать лучшей тройкой нападения, — я ещё раз посмотрел на парней, когда они переодевались в трико, ничё так жилистые. — Для этого нужно выучить две главные секретные комбинации.

— Какие? — Заинтересовался мелкий Скворцов.

— Первая — я, когда вот так клюшкой стучу по льду, — я потарабанил ребром ладони по спинке кровати. — Нужно срочно отдать шайбу мне.

— А вторая комбинация? — Спросил с вызовом более борзый Ковин.

— Если не знаешь, что делать с шайбой, тоже отдай мне. И ещё несколько наработок сделаем, завтра на тренировке, — я подмигнул пацанам.

— А может быть сейчас? — Решил подколоть Скворец.

— А сейчас на горшок и спать, — хмыкнул я. — «Спокойной ночи малыши» разрешаю сегодня не смотреть.

***

На первый турнир памяти космонавта Беляева заявились кроме хозяев, череповецкого «Металлурга», ещё пять коллективов. Наше горьковское «Торпедо», ленинградский СКА, «Локомотив» и «Крылья советов» из Москвы, и последняя команда воскресенский «Химик». В просторном холле дворца спорта «Алмаз» вывесили соответствующую таблицу и расписание игр, по которой открывать соревнование предстояло в пятницу 17 сентября нашему «Торпедо» и хозяевам, команде «Металлург».

Я представил, как к девятнадцати часам сюда набьётся полный стадион работников металлургического комбината, три тысячи суровых череповецких мужиков, и как они будут гнать своих хоккеистов в атаку, то немного разволновался. Хитрость турнира заключалась ещё и в том, что каждую игру команда хозяев имела фору в две шайбы. То есть к примеру, если мы завтра выиграем в первой встрече со счётом 2: 1, то в протокол запишут 2: 3, уже в пользу череповчан.

«Так можно и под фанфары загреметь», — подумал я, ведь вех возможностей своей первой команды в этом прошлом даже не представлял.