– Прояснили.

Девушка опять не поняла: было ли это вопросом или утверждением, но, памятуя о прошлом, когда грабитель, злясь на ее молчание, требовал ответа, кивнула.

Парень убрал одну руку, расширяя границы, которые установил, но не отошел. Чтобы уйти, Лере надо было сделать пару шагов, разделяющих их, повернуться боком и, открыв дверь, просунуться в отверстие. Он прекрасно видел ситуацию, понимал, что мешает девушке, но не двигался, а стоял и, буравя взглядом, ожидал ее действий.

Шаги дались с трудом. Наверно, потому что этот человек одновременно пугал и завораживал. Она не встречала подобного сочетания никогда ни у кого!

Подойдя вплотную к парню, девушка непроизвольно вобрала его запах и замерла, он приподнял руку, и она, словно очнувшись, дернулась, резко повернулась и, открыв дверь, сбежала.

Коридор, оставшиеся комнаты, розыски подруги уже не интересовали ее. Единственным желанием было оказаться подальше от этого странного типа и навести порядок в своей голове.

Спустившись на первый этаж, Лера сразу наткнулась на ту, которую разыскивала. Оля удивленно уставилась на нее.

– Что ты там делала?

Девушка окатила ее таким красноречивым взглядом, что другие объяснения не понадобились.

– Не сердись, что я исчезла. «Это умопомрачение какое-то было!» – повиснув у нее на шее, прошептала та. – Я походу влюбилась.

Вся заготовленная обвинительная речь растворилась в череде произошедших с ней событий и стала неважна так, что Лера лишь выдавила:

– Не надо было тащить меня сюда.

Блондинка виновато посмотрела ей в глаза.

– Я не думала, что все так получится.

Сожалеть о совершенном было бессмысленно. Вернуться в прошлое и сделать работу над ошибками невозможно! Лера никогда не сокрушалась о подобном. Выносила из него урок и шла дальше.

– Проехали!

Лёля тут же чмокнула ее в щеку и вдруг в буквальном смысле засияла. Подруга могла, не оборачиваясь, сказать: к ним приближался Костя.

– Не скучаете? Может, шампанского принести?

– Да!

– Нет!

Он засмеялся их противоположным ответам и, протянув свой девушке бокал, начал поворачиваться, чтобы пойти взять себе другой, но, выцепив чей-то взгляд, остановился и махнул рукой, подзывая к ним.

Лера повернула голову и окаменела. Серые глаза, похоже, решили преследовать ее и, поймав теперь уже в зрительный капкан, держали, и не отпускали девушку. По мере того, как он приближался, сердце убыстряло свой темп. Что это?! Чувство опасности?! Парень двигался с грацией большого хищного зверя, который всегда был настороже и в любую секунду готов был либо напасть, либо защищаться.

– Лёля, Лера, это Серый! – представил их Костя и, усмехнувшись, поправил себя: – Сергей!

– Привет! – Оля кокетливо улыбнулась и оценивающе скользнула по парню. Да смотреть там было на что. Лера уже лично убедилась: фигура Сергея была выше всяких похвал и еще раз подтверждала ее предположение о силе его характера. Невозможно добиться подобных результатов, которые не скрывала даже плотная ткань поло, будучи бесхребетным существом.

Парень, едва взглянув на блондинку и бросив ей скудное «привет», снова уперся в глаза Леры.

Та сглотнула и, не разрывая зрительный контакт, заявила:

– Мы знакомы.

Удивление?! Нет, это не та эмоция, что появилась на лицах у сладкой парочки. Скорее, растерянность. Возможно, даже шок.

– Вот как?

– Да! – Лера вскинула голову и, переведя взгляд на Костю, заявила во всеуслышание: – Он залез ночью в квартиру моих родителей.

Повисла оглушительная тишина, несмотря на то что музыка по-прежнему звучала в комнате.

На лице Сергея не дрогнул ни один мускул, напротив, он усмехнулся и, не отводя от нее глаз, произнес:

– Чего только не сделаешь, чтобы увидеть понравившуюся девушку.

Костя с Олей переглянулись и прыснули со смеху.

– Ну вы ребята даете.

Лера почувствовала, как пятна раздражения покрывают лицо и шею. Не отнекивался, не оправдывался! Переиграл! Eй не поверили! Глупо и бесполезно было сейчас настаивать на своей версии, и девушка не стала. Отвернулась, пытаясь успокоиться, проглотить обиду и унижение, которые испытала, и принять: она проиграла в игре, что сама затеяла.

Лера успокаивала себя мыслью: главное, дала ему понять – не боится, и если понадобится, то не станет отмалчиваться.