— Хм… — брезгливо хмыкнув, Регин отложил в сторону наручи, внимательно изучив на них каждую чёрточку. Эта его раздражающая привычка щуриться и едва ли не обнюхивать получившиеся символы уже изрядно подбешивала Эдвана, но тот не возмущался. Он заметил, что во время его работы мастер был сосредоточен и молчал. Ворчать он начал только, когда парень закончил, и продемонстрировал своё творение. Регин немного поигрался со светильником, зажёг огонёк на медной пластине, покрутил в руках наручи и, со страдальчески тяжелым вздохом уселся в кресло напротив Эдвана, который всё ещё оставался на рабочем месте в окружении кистей, бумаги и инструментов.

— Ладно, — ворчливо каркнул Регин, — кое-что ты умеешь. Были бы наручи из металла получше, не стыдно было бы даже кому-то продать. А так всучим страже, с очередной бронёй. Может, кстати, ты их и получишь…

— Не получу, у меня свой доспех, — покачал головой Лаут, немного расслабившись.

— Значит, не получишь, — безразлично пожал плечами Регин, после чего вдруг опомнился и сурово нахмурился, — Но не обольщайся! Да, признаю, кое-что ты смыслишь! Удивительно, конечно, для твоего возраста, но это именно «кое-что»! Ничтожно мало! Чуть больше пустоголового сорокалетнего лба, который только-только переступил порог Дома!

— Но всё же больше.

— Не настолько, чтобы было, чем хвастаться! — рыкнул старый мастер и с силой швырнул в Лаута какой-то серебряной пластинкой, едва не угодившей парню в лоб, — с сего дня ты член Дома Начертания, и не имеешь права пятнать его честь своими жалкими навыками! Будешь учиться у других мастеров, каждый день! А не будешь, я приду, и заставлю! Всё, решение окончательное, отказы и протесты не принимаются, — проворчал Регин, взмахнул полами халата и удалился, бросив через плечо, — на сегодня свободен, у меня куча дел. И дверь захлопни!

Тяжело вздохнув, Эдван поспешил покинуть помещение, спрятав серебряную пластинку в карман. Он проторчал тут куда дольше, чем планировал и теперь боялся, как бы Лиза не ушла, подумав, что он не явился на встречу. Хотя, вчера ни один из них не догадался уточнить время, и встретиться они договорились днём, не уточняя, когда именно. К Регину он пришёл едва ли не ранним утром, а значит, сейчас как раз должна быть примерно середина дня… и Лиза, скорее всего, уже ждёт у тренировочных площадок. Задумавшись о времени, Эдван едва не влетел в спину скрюченного человека в белых одеждах, стоящего посреди коридора.

— Давно я не видела мастера таким счастливым, — произнесла невысокая старушка с широким, добрым лицом, повернувшись к Эдвану, — ты, должно быть, и есть тот новый ученик?

— Судя по тому, что сказал мастер, мне до ученика ещё далеко, — ответил Эдван и представился.

— Старый ворчун никого не хвалит, — улыбнулась она, — должно быть, он не хотел, чтобы ты возгордился. Ты чудесно владеешь искусством начертания. Не «для своего возраста», а вообще. Не мастерски, конечно, но даже признание твоих способностей незначительными из уст Регина дорогого стоит. Многие подмастерья за долгие годы не удостаиваются даже такой сомнительной похвалы. Поверь, великий мастер был очень доволен тобой.

— Наверное, мне следует порадоваться, — улыбнулся Эдван, — но у меня всё ещё пухнет голова после допроса.

— Тогда, не буду досаждать тебе разговором, — покачала головой старушка, — иди отдыхать, у нас ещё будет время пообщаться. Когда придёшь завтра, найди меня, я покажу тебе нашу скромную обитель.

— А…

— Меня зовут Уна, мастерская по левую руку от входа, — улыбнулась старушка и скрылась за неприметной дверью.

Попрощавшись, Эдван быстрым шагом покинул Дом Начертаний и направился к месту встречи, благо заблудиться на пути было практически невозможно. Обогнув тренировочную площадку при местной Школе, где сейчас находилась небольшая группа младших учеников, только-только постигающих премудрости атры, Эдван вышел на прямую дорогу, что вела вдоль крепостной стены и двинулся назад, к казармам. Где-то там, у тренировочных площадок рядом со входом в грозовое ущелье, должна была ждать Лиза.

«Надеюсь, она не слишком заждалась», — подумал Эдван. Ему совсем не хотелось заставлять девушку ждать чересчур долго, — «Но кто же знал, что этот вредный дед так меня задержит!»

Впрочем, он был уверен, что Лиза в любом случае найдёт, чем занять себя. Как вчера объяснял Ян — за редким исключением тренировочные площадки у казарм всегда открыты для старших учеников. Всё же рассчитаны они на взрослых бойцов и защита на стенах куда крепче, чем у школьных. К тому же, таким вот нехитрым образом командир гарнизона способствует общению младшего и старшего поколения. Свободные от службы бойцы редко отказывают молодёжи в советах и тренировочных поединках. Кроме мастеров Озера, разумеется. Те обычно появлялись только на закрытых площадках с сильнейшей защитой, да и то, не слишком часто.

На подходе к воротам в грозовое ущелье, Лаут уже вовсю вертел головой, высматривая Лизу, но увы, девушки нигде не было видно, а защитные ограждения вокруг полигонов не давали толком разглядеть, кто конкретно там занимается. Издали парень смог лишь понять, что на самом ближайшем к грозовому ущелью царит какое-то нездоровое оживление — уж слишком много народу, а на соседнем, по всей видимости, лишь пара сражающихся друг с другом бойцов. Подумав, что Лиза, скорее всего, решила скоротать время за тренировкой с кем-то старше, Эдван решил вначале направиться ко второй площадке. Однако, дойти туда не успел — у ворот грозового ущелья его окликнул смутно знакомый голос.