Огромная золотая трещина протянулась прямо в небе от одного края горы до другого. Земля задрожала, поднялся дикий гул и через мгновение между ордой тварей и обитателями крепости возникла огромная стена из золотого света. Она сползла вниз прямиком из трещины, полностью поглотив остатки барьера вокруг Перевала Тысячи Гроз, обратив его в сплошную непреступную преграду для любого врага. Откуда-то издалека донёсся чудовищный грохот и жуткий, раскатистый рёв медведя.

— Смотрите… — тихо пробормотал Лаут, указав рукой туда, где рядом с брешью защитники крепости добивали оставшихся тварей. Тела зверей охватывало золотое сияние, отчего они тут же становились какими-то вялыми и быстро погибали. Причина их скорой смерти нашлась очень быстро — они просто стремительно старели, словно в мгновение ока для них пролетали десятки лет.

— Что ж… — вздохнул Орм, — Лаут, отнеси её в лазарет, после заступаешь на охрану, пока всех раненых не вывезут. В горах ещё могут быть твари. Боджер, — мужчина повернулся к старому кузнецу и, сделав глубокий вдох так, словно на что-то решался, произнёс, — командуй отступление. Я передам остальным.

С этими словами командующий гарнизоном Перевала Тысячи Гроз круто развернулся исчез из виду. Боджер, бросив на Лизу немного обеспокоенный взгляд, пожелал ей быстрее поправляться и тоже сорвался с места, помчавшись в сторону главных ворот. Эдван осторожно поцеловал Лизу в лоб, медленно поднял её на руки и понёс в лазарет. Барьер вокруг строения уже был снят и там снова принимали раненых.

Примерно на полпути, когда до здания оставалось шагов пятнадцать, Эдван остановился и взглянул на верхушку каменной глыбы, что лежала неподалёку. Там сидел Святой кот. На его седой шерсти больше не было ни пятнцшка крови, но сам он выглядел невероятно старым, дряхлым и будто бы просвечивал. Словно призрак, вернувшийся из-за грани.

— Прощай, буревестник. Пусть этот раз будет для тебя последним, — прошелестел он и, сделав лапой замысловатый жест, растворился в воздухе словно мираж.

— Прощай, Святой кот… — хрипло ответил Эдван пустоте и склонил голову перед каменной глыбой.

Отдав дань уважения памяти великого мастера Моря, Эдван продолжил путь. Передав Лизу с рук на руки лекарям и поспешил удалиться наружу, где присоединился к охране. Внутри лазарета он успел краем глаза он увидеть Анну, но не стал докучать ей своим присутствием. В конце концов, Лизе уже ничего не угрожало, а у сестры Мариса было много работы. Из лазарета спешно выпускали тех, кто мог ходить самостоятельно, снабжая их стимулирующими снадобьями, выносили на носилках тяжелораненых и рыскали повсюду в поисках уцелевших телег. Воины покидали крепость, спеша к проходу в долину на другой стороне гор. Долгая, кровавая битва за Перевал Тысячи Гроз, наконец, подходила к своему завершению…

Разноцветные крыши домов становились всё меньше и меньше, постепенно исчезая в сизом мареве тумана. Погода на другой стороне гор была на удивление спокойной, даже тихой. Моросил мелкий дождик. Словно сам Перевал Тысячи Гроз скорбел об уходе своих последних защитников. Они спускались к подножью по старому тракту, вглубь горной долины. Их путь теперь лежал на север, к истокам реки Дей, куда совсем недавно направился кошачий клан.

Ни о каком слаженном отступлении не шло и речи. Люди бежали кто как мог, растянувшись в длинную колонну. Большая часть воинов давным-давно оторвалась и ушла вперёд, оставив позади лекарей, более медленных алхимиков, повозки и носилки с ранеными под охраной нескольких сотен бойцов. Вместе с ними в хвосте остались старый Боджер и Гуди. Они должны были встретить Хозяина лесов, если тот вдруг лично бросится в погоню или пошлёт кого-то из сильнейших одарённх. На тот самый поганый случай, если последний бастион защиты его не задержит.

То тут, то там слышалась тихая ругань. Атра подрагивала. Настроения среди отступающих были крайне паршивыми. Воины Перевала, которые совсем недавно бились изо всех сил, готовые стоять до конца за свой родной дом и с честью погибнуть за него, были разбиты. Их гордость была растоптана копытами, разорвана лапами и клыками бесчисленной орды тварей. Они были подавлены. Многие чувствовали себя униженными таким поражением, самим фактом того, что им пришлось покинуть родной дом. Приказ к отступлению посреди битвы стал шоком, как и весть о гибели Владыки. В это было сложно поверить вот так сразу. В конце концов, Бранда знал каждый воин гарнизона. Знал его силу, видел в бою. Гордился своим лидером… который погиб, защищая их от подлости Царя обезьян, который не смог умереть с честью и решил забрать его вместе с собой. Слухи среди воинов распространились невероятно быстро, стоило Боджеру донести вести до бойцов у стен и уже через несколько минут о последних событиях знал каждый. Знал, но не хотел мириться. Многие порывались остаться. Отомстить за павших, задержать тварей ещё немного, просто умереть за свой дом. Но им не позволили. Командующий гарнизоном Орм не собирался вести разговоры, он приказал уйти и приказ этот не подлежал обсуждению. Всё, ради чего они бились так отчаянно было потеряно. Их дома разрушены, родные земли отданы на растерзание проклятым тварям, а сами они бегут прочь, словно какие-то побитые собаки. Перевал Тысячи Гроз, место, которое больше пяти сотен лет было незыблемым оплотом человечества… пало. И лишь мысль о том, что хоть Перевал и потерян, сама война с тварями далека от своего завершения немного согревала сердце. А значит, шанс отомстить ещё предоставится.

Эдван с тоской наблюдал за постепенно удаляющимися скалами, поглаживая Лизу по волосам. Девушка сидела рядом с ним, положив голову на плечо и провожала взглядом крышу родной кузницы, которая постепенно растворялась в далёком тумане. Сколько воспоминаний было связано с этим местом. Там она познакомилась с мастером Боджером. Впервые почувствовала, что значит по-настоящему повелевать огнём и металлом. Как обучалась кузнечным премудростям, сковала своё первое изделие. Прикрыв глаза, она ярко-ярко представила эту слегка покосившуюся крышу и сидящего на бочке у двери старого мастера, сохраняя этот образ в своём сердце. Оставлять позади столь родное место было действительно больно. Куда больнее, чем стены Города или Долину Белой.

— Забавно, правда? — хрипло заговорила Лиза, с трудом скрывая дрожь в голосе, — когда-то давно я до смерти боялась пойти против собственной семьи, потом выйти за стены Города… но мы вышли. Боялась потерять тебя, — она легонько ткнула пальцем в грудь Эдвану, — но ты исчез, а я не желала верить в твою смерть. Потом я боялась, что Перевал повторит судьбу Города… и он повторил её… и я начинаю думать, что мне впору бояться чего-то бояться…

— Не перегружай себя, Лиза, — отозвалась Анна, поправив шнурок на волосах, — все мы, кто пришёл из Долины, боялись этого. Дом — это всего лишь место, — отозвалась Анна, поправив шнурок на волосах, — главное, что все мы остались живы.