— Одумается? — в недоумении смотрю на отца.

— Я… не… В общем, это не моё дело, — косится на греющего уши Макса. — Но твой муж и прошлой ночью не ночевал дома. Я думал, из-за этого вы и поругались.

Мне становится дурно. И не потому, что муж ведёт какую-то свою жизнь. Ведь я делаю то же самое… А потому, что мы так отдалились друг от друга за такой короткий промежуток времени. И ещё мне стыдно перед отцом, который всё видит и понимает.

Погладив Макса по макушке, встаю с пола и ухожу приводить себя в порядок. Чуть позже, дождавшись, когда у Олега будет перерыв на обед, звоню ему и долго слушаю гудки. Муж не берёт трубку. Я проявляю настойчивость и звоню ещё несколько раз. Тщетно. Видимо, Олег не хочет со мной разговаривать. Наверняка не хочет, ведь я позвонила раз пять-шесть. Вряд ли он просто не услышал,

Накормив сына обедом, ухожу с ним гулять в парк. Мы едим мороженое и катаемся на качелях. Я всё время проверяю телефон, но получив весточку от Кирилла, уже не вспоминаю про Олега.

Короткое сообщение, от которого всё внутри расцветает: «Считаю минуты до нашей встречи».

Глупая улыбка никак не хочет сходить с лица, когда мы с Максом, вернувшись домой, играем новым конструктором и рисуем животных в альбоме.

— Мам, ты смеёшься? — вдумчивый взгляд сына заставляет меня удивиться.

Иногда он ведёт себя так, будто гораздо старше, чем есть на самом деле. В такие мгновения мне хочется говорить с ним, как со взрослым. А сейчас, например, рассказать о том, что его папа — это не его папа… Беру себя в руки и улыбаюсь ещё шире.

— Мне просто хорошо!

Обняв Макса за плечи, притягиваю к себе, и мы рассматриваем рисунки, которые у нас получились.

Сейчас мне хорошо… Спокойно… И пусть это лишь затишье перед предстоящей бурей, я позволяю себе насладиться минутами счастья, пока мой сын пребывает в блаженном неведении. Он пока не знает, что его мама-эгоистка решила разрушить его привычный мир…

Около семи выбегаю из дома, не дожидаясь Олега. Скандал перед выходом на сцену мне точно не нужен. Теперь я даже не знаю, когда мы сможем поговорить обо всём. Наш распорядок дня такой же разный, как и мы сами.

Оказавшись в гримёрке, быстро переодеваюсь и наношу макияж. Кирилл не появляется, хотя я думала, что он встретит меня здесь. Оценив свой образ в зеркале, остаюсь довольна. Наверное, когда девушка влюблена, ей хочется выглядеть красивее, чем обычно. Я очень хочу поразить Кирилла, поэтому на мне чёрное платье с открытыми плечами. И оно несколько короче, чем те, в которых он привык меня видеть.

Покинув гримёрку, выхожу в коридор и здороваюсь с ди-джеем.

— Сегодня аншлаг! — сразу заявляет тот с улыбкой. — За два дня отсутствия публика истосковалась по твоему голосу.

Улыбаюсь. В груди разливается приятное тепло… И предвкушение!

Распахнув ширму, выхожу на сцену. Зал встречает меня аплодисментами, но я быстро отгораживаюсь от всех, потому что попадаю в плен серых глаз. Кирилл сидит за привычным столиком. В пепельнице тлеет сигарета. Две верхних пуговицы его рубашки расстёгнуты, обнажая шею. Острый кадык дёргается, когда он сглатывает. Тяжёлый взгляд проходится по моим ногам, платью, плечам. Он словно гладит меня этим взглядом. Губы застывают в лёгкой улыбке. Эти губы манят меня…

Почему он не пришёл в гримёрку?

Желание спрыгнуть со сцены и обнять Соболева становится невыносимым, и я с силой сжимаю микрофон.

Несмотря на то, что мой брак разрушен, и я не знаю, чего ждать от завтрашнего дня, сегодня я пою лучше, чем когда-либо. Наша необъятная взаимная любовь делает мой голос чище, выше, глубже. Зал затихает, погружаясь в песню. А я тону в серых глазах без шансов на спасение.

Я не хочу спасаться. Хочу быть с ним. Всегда!..

Спев три песни, расплываюсь в улыбке, слыша бурные овации. Когда покидаю сцену, вижу, что Кирилл поднимается со стула и идёт следом. У нас есть двадцать минут до моего следующего выступления. И от того, что он всё-таки решил прийти в гримёрку, моё тело начинает ломать от желания.

Кирилл закрывает дверь гримёрки и наваливается на неё спиной…

— Я не хотел ходить за тобой, Ась, — говорит, ухмыльнувшись. — Потому что двадцати минут слишком мало… Но ждать до полуночи невыносимо. Встретив тебя, я понял, что вообще ненавижу ждать. К тому же наш разговор не терпит отлагательств.

Разговор? Но Кирилл не выглядит так, словно собрался только поговорить со мной.

Стою возле дивана и дрожу всем телом, потому что его взгляд раздевает меня. А когда Кирилл, словно хищник, начинает медленно подбираться ко мне, пячусь к окну и тут же врезаюсь в подоконник. Руки парня оказываются на моих щеках, и губы с яростью врезаются в мои губы. Поцелуй быстро распаляет меня, отключая все мысли до единой, и вновь разрушая реальность.

— Настало время откровений, Ась, — шепчет Кирилл, схватив меня за плечи.

— Откровений?..

Пытаясь понять его настрой, заглядываю в серые глаза, но Кирилл резко разворачивает меня спиной к себе. Рывком задирает платье, сжимает ягодицы ладонью, целует, кусает, облизывает мою шею.

— Да, откровений, — хрипло выдыхает он. — И я задам всего один вопрос, на который ты ответишь честно.

Слышу, как звенит бляшка ремня, и как он расстёгивает ширинку на брюках. Его член прижимается к моим трусикам. Прогнув спину, вжимаюсь в его грудь. Запрокидываю голову и подставляю шею для торопливых обжигающих ласк.