Сука… Да Олег угрожает! Манипулирует Асей, используя ребёнка.

Я приближаюсь ещё на шаг. Не позволю ей уехать…

— Садись в машину, Ась. Сделай правильный выбор! — настойчиво шепчет Олег.

Резко отпустив её лицо, уходит к тачке, а сев в неё, громко шарахает дверью. Ася без раздумий идёт за ним. Закрывает лицо ладонями, пряча его от камер телефонов.

— Ася… — мой голос хрипит от напряжения. Догнав девушку, хватаю за руку и разворачиваю к себе лицом. — Пусть едет! Пускай уезжает! Ты поедешь со мной, и мы вместе заберём Максима.

Её испуганный взгляд блуждает по толпе зевак и никак не может сосредоточиться на мне.

— Забудь о них!

— Кирилл… Это просто ужасно, — по её лицу бегут слёзы. — Они… Все будут знать… Олег расскажет Максу… Боже… Он видел нас! Видел, как мы занимались сексом!

— Но это уже случилось, Ася! Мы поедем вместе, и поговорим втроём! А эти… — киваю на толпу зрителей. — Плевать! Плевать на то, кто и что будет знать! Общественное мнение — это мнение людей, которых, вашу мать, никто не спрашивал! Я разберусь с этим! А сейчас думай только про нас!

Ася выдёргивает руку и виновато смотрит на меня.

— Олег прав, — говорит тихо. — Тебе не стоит связываться с такой лгуньей, как я.

— Но я уже связался, — вновь хватаю её за руку и прижимаю к себе. — И не отпущу тебя…

— Всё намного сложнее, Кирилл, — слышу её сдавленный всхлип. — Прости.

Отпрянув, она быстро убегает к машине Олега, и я в шоке смотрю на то, как они уезжает. Стиснув челюсти, громко втягиваю воздух сквозь плотно сжатые зубы, а потом оборачиваюсь к недоделанным папарацци.

— Любая просочившаяся в сеть информация о произошедшем будет караться иском такого размера, что вам и не снилось! — выплёвываю я.

Больше половины зрителей тут же прячут телефоны в карманы. Обращаюсь к оставшимся:

— Шоу закончилось… там! — тычу в здание бара. — А здесь… начинается вторжение в личную жизнь! Моя личная жизнь никогда не была публичной, и я сделаю всё, чтобы так и оставалось! И возможностей у меня для этого достаточно!

Прохожу сквозь толпу, на ходу боднув плечом какого-то парня, а потом ещё одного. Злость бушует в венах, и сейчас я как никогда понимаю Алиева и его иногда неконтролируемую ярость. Мне тоже уже не хочется себя контролировать.

Ася

Олег молча управляет машиной и так сильно превышает скоростной режим, что я к нему не лезу. Мы в считанные минуты приезжаем к дому, и он сразу открывает дверь.

— Если Соболев явится за тобой сейчас, и ты решишь уйти, я не отдам тебе Максима, — говорит, прежде чем выйти.

— Что ты такое говоришь?! Макс — мой сын! — меня начинает душить ярость, и я хватаю мужа за руку. — Мой! Ты не можешь отнять его у меня!

— Суд будет на моей стороне, Ась, — говорит он, растягивая на губах ядовитую ухмылку.

— Какой суд?

— Обычный суд! Мать-шлюха — не лучшая компания для ребёнка.

Его оскорбления меня почти не ранят. Он же прав. Именно так всё и выглядит. Пусть не формально, но у меня есть муж. А я сплю с другим мужчиной. И теперь все будут об этом знать. Однако сейчас меня волнует только Максим. Возможно ли безболезненно изменить мир маленького ребёнка? Да, возможно. Но для этого нужно, чтобы Олег отпустил меня мирно. А вот это вряд ли получится, учитывая его настрой.

— Ты же видишь, что у нас ничего не получается, — я всё ещё держу его за руку. — Наверное, мы слишком разные. И недостаточно любим друг друга… Ты ведь тоже изменил мне? — внимательно смотрю в его лицо, которое всего на секунду становится виноватым. Мне этого достаточно, чтобы понять — да, изменил.

— А что мне оставалась делать, Ась? — Олег стряхивает мою руку и откидывается на спинку кресла. Бездумно смотрит в потолок. — Мне нужно было забыться. Хоть ненадолго испытать что-то ещё, а не твою скованность и отстранённость в постели. Теперь я понимаю, что дело было в нём… в Соболеве. А раньше мне казалось, что ты просто не умеешь раскрепощаться. Но ты же умеешь, верно? — он грустно хмыкает. — Чем Соболев лучше меня, Ась? Помимо его бабла, конечно.

— Нет здесь лучших или худших, — отзываюсь безжизненно. — И ты не должен копаться в себе. Я виновата! Только я! И ты имеешь право меня ненавидеть. Только не отыгрывайся на Максиме. Сыну нужна мать…

— Сыну нужны оба родителя! — выплёвывает Олег, вновь закипая от злости.

На языке пощипывает правда, которую я храню так долго. Да, оба родителя… Но ты не его родитель! Однако сейчас, когда Олег в таком состоянии, я не могу ему рассказать. Наверняка он наделает глупостей. И возле бара ничего не сказала, потому что наша драма перешла все границы, став публичной. Объяснять всё Кириллу прилюдно у меня просто не было сил. У меня и сейчас их нет…

Открываю дверь и просто выхожу из машины. Олег догоняет меня возле подъезда. Дёрнув за локоть, разворачивает к себе.