— КАК ТЫ МОГЛА?! — вопит мать на всю квартиру. А потом оседает на пол рядом со мной и прячет лицо в ладонях. — Боже… Как я могла не досмотреть?

Мама всхлипывает, а у меня даже слёз нет. Они высохли ещё в доме Кирилла, когда я застала его в с другой девушкой. Мой мозг просто не может переварить эту информацию и напрочь отрицает следующую.

Я не могу быть беременна!

Да, мы не предохранялись, но Кирилл совершенно точно в меня не кончал. Или?.. Или всё-таки кончил?

В больнице меня сразу же определили в инфекционное отделение. Правда к утру так и не выявили никакой инфекции. По анализам крови и мочи врач констатировал раннюю стадию беременности. Возможно, внематочной… Мне нужно было сдать ещё анализы и пройти осмотр в кабинете УЗИ, но мама сразу забрала меня из больницы под расписку. Мы вернулись домой, когда Янка уже ушла в школу, а папа отправился на работу.

И вот мама орёт на меня, а когда устаёт орать — плачет.

— Я даже не хочу знать, кто этот ублюдок! — выплёвывает она, вновь набравшись сил. Вскакивает с пола. — Хотя нет, хочу! Мы заставим его признать ребёнка и взять тебя в жёны!

Я усмехаюсь с грустью и тут же получаю звонкую пощёчину.

— Тебе смешно? — шипит мама, склонившись надо мной. — Так поделись шуткой, может, я тоже посмеюсь!

Отпрянув от неё, накрываю щёку ладонью и растерянно смотрю на мать и на то, как она начинает метаться по комнате.

— Кто отец ребёнка? — спрашивает настойчиво.

— Никто, — выдыхаю я безжизненно.

— Никто? Так не бывает!

— Бывает, — тоже поднимаюсь с пола. — Мам, я сама позабочусь о ребёнке. Всё нормально.

— Да что тут может быть нормального, Ась? Ты дура, раз считаешь, что это так легко — поднять ребёнка! Выкормить, вырастить нормальным человеком. Не опозориться перед окружающими… Видишь?! Я же не справилась! Воспитала дочь, которая теперь станет моим вечным позором!

Её слова бьют сильнее руки. Из глаз льются слёзы, потому что я верю в правдивость этих обвинений. Я — позор для своей матери!

— Не совершай ещё большей глупости, Ась, — вновь наседает мама. — Скажи, кто причастен к твоей… беременности, — последнее слово она брезгливо выплёвывает.

Сейчас я чувствую нечто подобное к Соболеву. Брезгливость. Мать словно внушила мне, что я грешница, и ношу под сердцем дитя от такого же грешника.

К себе я тоже испытываю брезгливость.

— Никто не причастен, мам, — мой голос срывается на шёпот. — Я сама виновата…

Нестерпимо хочется, чтобы она обняла меня. Сейчас я как никогда нуждаюсь в её поддержке. Но она словно этого не видит. Тяну к ней руки, а мама отшатывается.

— Не надо, Ась, — нервно дёрнув плечом, стремительно идёт к двери. — Ничего пока не говори сестре и отцу.

Выходит, оставляя меня одну в комнате. Наверняка пойдёт сейчас в свою церковь, чтобы искать совет там. Последнее время мама всё чаще предпочитает проводить время в церкви, чем в семье.

Вновь оседаю на пол и зажмуриваюсь. Слышу, как закрывается входная дверь, и грустно усмехаюсь. Опять. Тру саднящую щёку.

Я была права, мама оставила меня совсем одну…

Чуть позже приходит Оля, потому что не может мне позвонить, так как мой телефон остался у неё дома. Под предлогом его вернуть она решила прийти ко мне и обрадовалась, что не застала маму дома.

— Ты куда вчера пропала, Ась?

Подруга лениво разваливается на диване. Вид у неё просто цветущий. И она словно не замечает ни моей болезненной бледности, ни красных опухших глаз.

— Я беременна… — тихо признаюсь подруге, вновь начиная плакать.

Она резко вскакивает с дивана, но не подходит и не обнимает меня.

Почему никто не обнимает меня?

— От… от Кирилла? — спрашивает сдавленным голосом.

Я часто киваю, шмыгая носом.

— Твою ж мать! — опешив, протягивает Ольга. — Это ужасно, Ась! Мне очень-очень жаль, — вновь садится на диван и почему-то отводит от меня взгляд. — Что будешь делать? Надеюсь, ты избавишься от этой проблемы?

Тошнота подкатывает к горлу, но теперь дело не в беременности. Мне плохо от таких ужасных слов подруги.

— Нет… нет, не избавлюсь. Я не смогу…

— Да там нет ничего сложного, — беспечно отмахивается Ольга. — Могу найти деньги, чтобы ты сходила в нормальную клинику…

— Нет! — я резко перебиваю её. — Нет. Я не стану делать аборт.

— Хорошо, тогда что? — спрашивает она с раздражением. — Неужели ты считаешь, что Кириллу есть дело до потомства, которое он раскидал по всему южному побережью. Не ты одна такая залётная, Ась.