— Папа?

— Он самый, — улыбнулся Владимир, переступая порог квартиры, — Как говорится, во плоти.

— А что ты тут делаешь?

— Приехал к тебе с деловым предложением, — бодро ответил мужчина, и чуть приподнял бровь, заметив вышедшую в коридор Малышкину, — Владимир.

— Карина, — кивнула девушка, — Вы — папа Мари?

— Всё верно, — не стал тот отрицать своего родства.

— Так, расшаркиваться друг перед другом потом будете, — нетерпеливо махнула рукой Маша, — Пап, что за предложение?

— У тебя же с заграничным паспортом и визой всё в порядке?

— Ну да, — недоумевая, что всё это значит кивнула рыжая, — Ты же знаешь — мне по работе положено иметь весь пакет документов. И Анька уже везде вписана — на случай, если мы захотим в ту же самую Польшу смотаться на выходные. А что такое?

— Твой парниша, — хмыкнул на последнем слове Владимир, — Звонил мне вчера, просил присмотреть за тобой, пока он пляшет в Америке.

— Папа, он не пляшет, — поморщилась Маша, — Он участвует в крупнейшем танцевальном конкурсе в мире. Чуть больше уважения к моей команде и нашей общей работе.

Но ее отец только рукой махнул:

— Оно появится, когда я лично увижу, чем вы там занимаетесь. Но не сегодня. Потому что — это увидишь ты.

— Не поняла…

Мари действительно не понимала, о чем толкует её родитель. И, судя по растерянному взгляду, которым подругу наградила Карина, брюнетка тоже не догоняла, что происходит.

— Что тут непонятного? — закатил глаза Владимир, — Ты летишь в Нью-Йорк. Вылет через два часа. Поэтому стоит поторопиться и начать собираться.

— Пап, ты с ума сошел? А билеты? А Аня? Куда я ее дену?

— Возьмешь с собой, — пожал плечами мужчина, — А насчет билетов не волнуйся. Всё же, дружба с мэром города открывает некие преимущества. Например, частный самолет главы города иногда оказывается в моем распоряжении. Как, например, сегодня.

— Я ничего не понимаю, — призналась Мари, не зная, что делать — радоваться или ругаться.

Владимир бросил на дочь внимательный взгляд и спросил с самым серьезным видом, на который он только был способен:

— Маш, ты хочешь быть сейчас рядом с Андреем? Поддержать его, оказать моральную поддержку, и просто увидеть, как он танцует?

Мари не раздумывала над ответом ни секунды и просто кивнула. Потому что это было всё, чего так отчаянно желало её сердце — просто быть рядом с человеком, благодаря которому её душа, наконец, запела.

— Тогда просто собирай вещи — и езжай в аэропорт.

— Но Аня… — попыталась привести Золотцева железобетонный аргумент.

— Аню действительно можно взять с собой, — подала голос Карина, — Ведь это частный самолет. Там есть все удобства. Малышка даже не заметит путешествия.

Маша обернулась к подруге с мольбой в глазах:

— Ты ведь полетишь со мной? Можно? — этот вопрос был адресован уже отцу.

— Самолет рассчитан на десять человек, — отозвался тот, — Так что я не вижу никаких особых проблем. Главное — начните уже, наконец, шевелиться.

Сказано — сделано. Взвизгнув, Маша побежала собирать вещи. Не свои — Анины. Сама то рыжая ограничилась простыми джинсами и футболкой, а вот багаж дочери занял куда больше места — пеленки, подгузники, сменная одежда, косметические мелочи, игрушки. Девушке активно помогала Карина, которая до сих пор не могла поверить, что они вот так запросто, с бухты-барахты летят в штаты.

Но пришлось поверить, когда, заехав к брюнетке за ее документами, три дамы в сопровождении Владимира оказались в аэропорту и получив посадочные талоны, отправились в небольшой зал ожидания, рассчитанный лишь на местную элиту.

Обняв дочь и внучку, Владимир дал последние напутствия:

— Обязательно передай ему от меня привет и скажи что-нибудь воодушевляющее и вдохновляющее. Что именно — придумай сама, а то я в этом не силён.

Усмехнувшись, Золотцева кивнула:

— Хорошо. Спасибо, пап. Правда.

— Не благодари. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

После этого ему пришлось покинуть зал ожидания — объявили посадку на частный самолет с каким-то мудреным названием, и две девушки, подхватив на руки ребенка и багаж, заспешили к своему транспорту.

— Фига се! — воскликнула Карина, поднявшись на борт.

Мари была полностью согласна с подругой — такой шик она видела только в кино. Белый кожаный салон, удобные кресла, между которыми были установлены столики, мини-бар, персональные компьютеры, улыбчивая стюардесса. Рыжая на миг ощутила себя президентом, не меньше. Ровно до тех пор, пока маленькая Первая леди, икнув, не заплакала, потребовав внимания к своей царской особе.