— Нет. Я знаю, что это такое — расти без отца, в котором так отчаянно порой нуждаешься. Поэтому — я не стану препятствовать вашему общению. Но это будет только через пять месяцев, когда ребенок родится. А пока — тебе не стоит докучать мне своим вниманием. Я его не оценю.

Это мы еще посмотрим, куколка. Я умею быть весьма настойчивым. Хмыкнув, я отнял руку от живота и поднялся на ноги.

— Ну, тогда я пойду. Тебе нужно отдыхать. Увидимся завтра.

— Андрей, ты вообще меня не слушал сейчас? — кажется, моя девочка начала хмуриться.

Улыбнувшись, я покачал головой и напомнил ей:

— На работе. Ты ведь еще не ушла в декрет.

— Оу, точно, — стушевалась Золотцева и виновато улыбнулась, — Ну да. До завтра.

Прежде чем она успела меня остановить и хоть как-то отреагировать, я наклонился и, быстро клюнув ее в щеку, почти выбежал из квартиры. мне вслед неслось недовольное ворчание, но я не обращал на него внимания. В моей голове потихоньку начинал формироваться план. У меня была цель, и я должен был сделать все, чтобы достичь ее.

Моя цель — это семья. С Мари.

Стоило мне спуститься вниз и сесть в свою машину, как зазвонил телефон. Решив, что это Кузьмина, я с неохотой достал из кармана аппарат. Но на дисплее высветилось не имя моей пока еще девушки, а названной сестры. Хм, не поздновато ли для звонков?

— Кариша, что-то случилось? — первым делом спросил я, взяв трубку.

— И тебе привет, братец, — отозвалась Малышкина до странного серьезным тоном, — Ты сейчас сильно занят?

— Да не особо, отозвался я, поглядывая в окно, пытаясь высмотреть балкон Мари.

— А ты не мог бы подъехать ко мне на работу?

— Карина, — тут уже мне стало совершенно не до шуток, — Что стряслось?

— Ничего. Со мной всё в порядке, — заверила меня девушка, — Есть просто один разговор к тебе. И он никак не может ждать до завтра.

Вообще я планировал поехать к Ире и, наконец, выложить перед ней всё, как есть. Устал я уже от всех этих недомолвок и лжи. Ну и плюс — мне хотелось уже начать новую жизнь, правильную, вместе с Мари. А пока я не обрублю все концы и не дам Кузьминой того, что она заслуживает — правды — Маша меня не примет.

Но, Карина, по всей видимости, считала совершенно иначе. Её можно понять — она ведь не в курсе моей весьма активной и запутанной личной жизни. И, кажется, у нее действительно что-то случилось. Я был ей нужен.

Поэтому, вздохнув, я покорно кивнул:

— Буду через двадцать минут.

Где располагалась телекомпания, в которой трудилась Малышкина, я отлично знал — не единожды приезжал туда и в качестве гостя, и просто как друг. Так что по пустой в довольно-таки поздний час — десять вечера, будни, красота — дороге я приехал даже раньше положенного. Бросив машину на парковке, я поднялся на нужный этаж — и тут же оказался остановлен бдительным охранником.

— Я к Малышкиной Карине, начальнице рекламного отдела, — сообщил я грозному дядечке.

Вообще охранники — весьма странный народ. Да, я относил их к какой-то особенной категории людей. Вы не замечали, как они усиленно пытаются сделать вид, что всё в этой жизни вращается вокруг них? Они — главные, мимо них ни одна мышь не проскочит. И всё-то им нужно знать. Они меня одновременно и веселили, и жутко раздражали. Например, как сейчас. сидящий на своем посте мужчина прекрасно меня знал — пересекались не единожды. Вот что ему мешает просто пропустить меня? но нет, он же кучу вопросов задаст, чуть ли не обыщет меня. а я итак на взводе — день выдался, сами понимаете, не из легких. И все эти процедуры лишь накаляют обстановку вокруг меня.

— Олег! Это ко мне! — послышался голос Карины, на который мы оба тут же повернулся.

Сестренка выглядела, как всегда, шикарно — брючный серый костюм, который облегал фигуру и оттенял ее серебристые глаза, волосы уложены в какую-то сложную, замысловатую прическу, черные туфли на нереальной шпильке. И вот эта уверенная в себе женщина встречается с парнем, которому только недавно исполнилось девятнадцать лет?! Я определенно что-то не понимаю в этой жизни.

Охранник под внимательным взглядом Малышкиной весь как-то сдулся и кивнул, позволяя мне пройти. Подхватив меня под локоть, Каринка повела мое несопротивляющееся тело в свой отдел. В котором никого, кроме нас двоих, и не было.

— Ты чокнутый трудоголик, в курсе? — поинтересовался я у подруги, присаживаясь в одно из кресел.

Карина кивнула, невесело усмехнувшись:

— Будь моя воля — я бы уже была дома. Но конец года, сам понимаешь — нужно подготовить кучу отчетов, копий договоров и прочих документов. Вот и просиживаю здесь лучшие годы своей жизни.

— Кто на что учился, — хмыкнул я, — Так, что за срочность? У меня тут, знаешь ли, всё слегка по звезде пошло, хотелось бы разгрести свою личную жизнь до января.