— Нарцисс, они не такие, как мы. Они все еще верят в добро и зло. И в правила.

— Тогда я им покажу новое правило.

Он не шевельнулся, не встал с кровати, на нем было все то же черное кружевное платье, но вдруг сила вырвалась из него плетями жара. Она ударила в меня как огромная ладонь, чуть не сбив с ног. Ричард протянул руку меня поддержать, и как только он меня коснулся, его зверь прыгнул между нами в порыве жара, отозвавшегося у меня мурашками на коже. Тело Ричарда содрогнулась, я ощутила, как у него — у нас — перехватило дыхание. Неотмирная сила клубилась вокруг, и впервые я поняла, что она движется в обе стороны. Внутри меня было не просто эхо от зверя Ричарда — было что-то большее. Может быть, все было бы по-другому, если бы я не отделилась от них так надолго. Но теперь сила, которая когда-то принадлежала ему, стала моей. Тепло разливалось между нами, как два потока, сливающиеся в реку, кипящую у меня на коже. Такую горячую, что у меня кожа могла бы отвалиться и открыть спрятанного зверя.

— Если она перекинется, то мои люди имеют право вмешаться в драку.

Голос Нарцисса был неожиданностью. Я, наверное, забыла, что он здесь, забыла все, кроме жаркой горячен силы, текущей между мной и Ричардом. Лицо Нарцисса стало удлиняться — будто задвигались палочки под слоем глины.

Ричард провел рукой передо мной, успокаивая силу, бушующую вне меня. На его лице было некоторое удивление.

— Она не перекинется. Даю тебе мое слово.

— Что ж, этого достаточно. Свое слово ты всегда держишь. Пусть я садист и мазохист, но я еще и Обей этого клана. — Голос его перешел в высокое рычание. — Ты оскорбил меня и во мне все, что принадлежит мне.

Из-под пальчиков, уже не рук, а кривых лап показались когти.

Жан-Клод подошел ко мне и Ричарду:

— Отойдем, ma petite,дадим им место для маневра.

Он коснулся моей руки, и обжигающая сила потекла к нему на кожу. Он рухнул на колени, не разжав руки, будто жар ее приварил.

Я опустилась рядом с ним, и он поднял глаза, бездонно-синие, утонувшие в силе, но сила была не его. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но не произнес ни звука. Он глядел на меня и, судя по выражению лица, был ошеломлен.

— Что случилось? — спросил Ашер с другого конца комнаты, не отрывая глаз от Аякса.

— Не знаю, — ответила я.

— Кажется, ему больно, — произнес Нарцисс, и я посмотрела на него. Если не считать рук и лица, он сохранял облик человека. По-настоящему сильные альфы владеют частичным превращением.

— Его затопила сила, — сказал Ричард, чуть порыкивающим голосом. Горло его было скрыто кожаной полосой, но я могла бы ручаться, что оно осталось гладким. Голос выходил изо рта, как у пса, без перемен внешности.

— Но он же вампир, — удивился Нарцисс. — Сила волков не должна быть ему близка.

— Волк — его зверь, — пояснил Ричард.

Я посмотрела в лицо Жан-Клода, увидела, как он борется с горячей, обжигающей силой, и поняла, почему это у него не получается. Это была первичная энергия, сила и пульс земли под ногами, ветер, шелестящий в деревьях, сплошная жизнь. А Жан-Клод, хоть ходил, говорил и флиртовал, живым не был.

Ричард присел рядом с нами, и Жан-Клод испустил тихий стон, привалившись ко мне.

— Жан-Клод!

Ричард взял его на руки, у Жан-Клода выгнулась спина, дыхание стало прерывистым.

Нарцисс встал на кровати:

— Что с ним?

— Не знаю, — ответил Ричард.

Я положила руку на шею Жан-Клода. Пульс не просто частил — бился, как птица в клетке. Я попыталась использовать свои способности чувствовать вампира, но ощущала только жар зверя. Ничего не было ни холодного, ни мертвого у нас в руках.

— Положи его на пол, Ричард.

Он повернулся ко мне.

— Положи, я сказала!

Он бережно положил Жан-Клода на пол, не снимая руки с его плеча.

— Отойди от него.

Я сама встала и телом оттолкнула Ричарда от Жан-Клода, лежащего возле кровати.

Тело Нарцисса переменилось, и снова возник элегантный мужчина, которого мы видели внизу. Он соскочил с кровати, не дожидаясь, пока ему скажут, но обошел вокруг, чтобы нас видеть.

Жан-Клод медленно перевалился набок и повел головой, чтобы взглянуть на нас. Облизав губы, он попытался заговорить, но получилось это лишь со второго раза.

— Что ты со мной сделала?

Мы с Ричардом все еще стояли в коконе жара. Его ладони скользнули по моим плечам, и я вздрогнула. Он обнял меня за талию, и чем сильнее соприкасались наши тела, тем сильнее становился жар вокруг, пока сам воздух, как казалось, не задрожал как над летним асфальтом.

— Поделилась с тобой силой Ричарда, — ответила я.

— Нет, — произнес Жан-Клод и медленно сел, тяжело опираясь на руки. — Не просто Ричарда, но твоей, ma petite,твоей. Мы с Ричардом часто делились силой, но ничего такого не было. Ты — мост между двумя мирами.