На мой вкус, девушка была слишком худой, с по-мальчишечьи узкими бедрами и небольшой грудью. Но Северус предпочитал именно таких — вечных подростков.

— Хочешь ее? — последовал новый вопрос.

Мне стало не по себе. Во-первых, девушка казалась слишком испуганной и молодой, чтобы возбудить мужской аппетит. Во-вторых, само предложение прозвучало как провокация.

— Она неплохо работает своим маленьким ротиком, — продолжил издеваться Северус.

Кивнул рабыне, и та, поставив поднос на столик, подошла ко мне и опустилась на колени. Положила маленькую ручку мне на бедро и заглянула в лицо, спрашивая разрешения.

— Спасибо, не нужно, — решительно отказался я.

Осторожно убрал руку девушки, и она отошла в сторону, нерешительно замерев у порога.

Северус подозрительно прищурился. Плеснул в бокал вина и, выпив залпом, провозгласил:

— Кажется, я только что нашел твое уязвимое место, брат. Эта Майлин крепко тебя задела. А ведь воин не должен всерьез позволять брать верх чувствам. Разве не так?

— Моей службе никак не помешает связь с Майлин.

— Все женщины мерзкие твари, достойные лишь удовлетворять наши прихоти.

— В этом я с тобой не согласен.

Северус сжал бокал так сильно, что тот треснул. Осколки со звоном осыпались на пол, а на ладони брата выступила кровь. Он слизал ее с таким удовольствием, будто превратился в вампира.

— Приведи ее ко мне, — повторил он. — Это не просьба, это приказ!

Я вскинул голову, встретившись с ним глазами. Впервые меня настолько обуяла злость, что я готов был изменить выдержке и окончательно рассориться с братом.

— Я много раз выполнял твои приказы, часто тайные, — пришлось напомнить Северусу о его грехах прошлого. — И сейчас прошу лишь об одной услуге: сделать свободной мою рабыню. Мне прекрасно известно, что ты уже исполнял подобные просьбы вельмож. И не нужно говорить о правилах, которые ты сам с легкостью нарушаешь.

Северус довольно усмехнулся. Рабыня в углу съежилась, испуганная еще сильнее нашей перебранкой.

–  Мне не нужен командир, ослабленный чувствами к рабыне, — проговорил брат, не скрывая презрения. — Того, кто нарушает мои приказы, могут и казнить, не забывай об этом. Приведи ее ко мне. Сегодня же! Это приказ короля, и он не обсуждается!

Домой я возвращался в подавленном состоянии. Голова шла кругом от дурных мыслей, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. А ведь в чем-то Северус прав: я впервые позволил себе проявить чувства. Первый раз попросил о личном одолжении.

И получил жестокий толчок в спину. От брата и короля. А все потому, что позволил себе неслыханную для воина роскошь: привязаться к одной-единственной женщине.

Может быть, даже влюбиться?

Майлин

Так странно было проснуться в постели Алексиса. Я даже не услышала, как он ушел. Единственное, о чем беспокоилась, так это о клейме, портившем мне всю сознательную жизнь. Испуганно вздрогнув, осмотрела себя: одеяло покрывало ноги и бедра, все в порядке.

— Он не видел… — облегченно выдохнула я.

Страх, что мой мужчина увидит клеймо, не давал спать ночами, заставлял видеть кошмары. Но я пообещала Алексису, что покажу жуткую метку, и мне придется выполнить данное обещание. Когда? Как? Что испытает Алексис, увидев то, что меня учили скрывать? Я и сама презирала себя за это наследие

Впрочем, этим утром были и другие заботы, не дававшие мне покоя. Уходя, Алексис не оставил никаких распоряжений. Не сказал, куда ушел и когда вернется. А что мне делать без него? Могу ли я покидать комнату или должна ждать, пока он не прикажет мне это сделать?

Накинув слишком маленькое вчерашнее платье, я выглянула в коридор. Возле моей двери, разместившись на низкой кушетке, дежурила служанка. Одна из тех, что вчера готовили меня к ночи с Алексисом.

— Вы проснулись! — улыбнулась она довольно радушно. — Доброе утро, вернее, день.

Девушка хихикнула и ловко спрыгнула с кушетки. Спросила, что я хочу на завтрак.

У меня отлегло от сердца. Я боялась, что девушки в доме будут злиться на меня из-за особого отношения Алексиса. Вдруг до меня у него была другая рабыня, проводившая с ним ночи? И теперь я заняла ее место?

— Добрый день, — так же приветливо отозвалась я. — Признаться, мне все равно, что есть на завтрак. Я вообще довольно неприхотлива в еде. И не только в ней.

— Господин Алексис велел подавать вам все, что ваша душа пожелает, — продолжила девушка. — Меня зовут Инда, наш управитель назначил меня вашей горничной. Но если вы хотите, то можете выбрать другую рабыню. Или служанку.

— Нет-нет, — поспешно заявила я. — Ты мне очень нравишься, Инда. Скажи, а вы всегда ходите в таких платьях?