Шрифт:
— Увидят. Вчера был день рождения, и вы выпили по бокалу шампанского, понятно?
Поочередно все зашли сдать анализ крови, и в коридоре ждали результаты.
— А если они из-за алкоголя нас выгонят? Нервно спросила Саманта.
— Не выгонят, успокойся, все будет хорошо. Ответила я.
— Итак, все можете проходить в главный холл, где вас распределят по комнатам. Все кроме Адептки под номером 101.
Сказала врач.
— Извините? Что-то не так? Почему она не может пройти? Спросил генерал Джеймс, пока мои руки тряслись, а сердце будто остановилось.
— Адептка номер 101 не может пройти, потому что в ее крови найден редкий яд А82.
Глава 17
— Джеймс, что это значит? Шепотом и с испугом, спросила его я.
— В твоей крови яд, от которого умер генерал Дерил.
— Что? Такого быть не может!
— Оказывается может. Где ты могла его выпить? Может кто-то подлил в стакан, или в еду. Взволнованно спросил он, держа меня за плечи.
— Я не помню, честно, я ничего не помню. Джеймс, мне страшно!
— Тебе страшно? А мне не страшно? Ты могла умереть! Тебя кто-то пытался убить.
— Но я жива! Жива!
— Ладно, зайдите в мой кабинет пожалуйста.
Попросила врач, глядя на нас с Джеймсом.
— Все идите в главный холл, мы скоро подойдем.
Сказал Джеймс ребятам.
— Вашей адептке либо подсыпали яд, либо это попытка самоубийства.
— Какая попытка самоубийства?! Вы себя слышите вообще? — закричала я, но Джеймс сжал мою руку.
— Сядь и успокойся.
— Давайте предположим, что кто-то подсыпал вам его, — сказал незнакомый мужчина, который находился в кабинете врача и теперь пристально смотрел мне в глаза своими маленькими свиными глазками, спрятанными за круглыми очками, — размешал с едой водой… с кем вы находились последние десять часов?
— С тренером и командой…
Ответила я ему и посмотрела на Джеймса. Этот мужчина не был врачом…Скорей всего это следователь по внутренним делам Академии.
— У вас есть враги среди ребят с которыми вы приехали?
— Я не буду отвечать на этот вопрос!
— Номер 101!
С давлением произнес Джеймс, стиснув зубы.
— Если вы не будете со мной говорить, то мне придется передать дело внешней полиции. Там с вами церемониться не станут.
— Я в плохих отношениях с Мишель, и Томасом, у нас часто возникают ссоры, и недопонимания.
— Ладно. Я понял. Примите к сведению, генерал Джеймс, в их вещах проводить обыск нам запрещено, но, если вы как-то мягко проверите их, будет очень даже кстати. Яд смертельно опасный и если мы не разберемся в этом деле вмешательства извне не избежать. А чем это чревато вы и так знаете.
— Я вас услышал, я что-нибудь придумаю.
Выйдя из кабинета, Джеймс схватил меня за руку, и повел в холл.
— Джеймс отпусти! Я не виновата, что меня кто-то пытался убить! А ты злишься на меня!
— Не виновата?! Меньше пить надо, тогда хоть будешь помнить кто и что тебе подсыпает!
— Отпусти наконец-то мою руку, ты мне делаешь больно.
— А как больно делаешь мне ты! Ты даже представить себе не можешь.
Сказал он, затащив меня за угол и повернувшись ко мне, но продолжая так же крепко держать мою руку в своей.
— Хватит! Не говори так! Ты сам сказал, что я тебе как сестра, что это все значит тогда?! Зачем ты меня мучаешь…
— Когда ты уже поймешь…
— Так скажи мне, скажи, чтобы я все поняла, раз и навсегда, без каких либо сомнений, и закроем эту тему наконец!
Почти в истерике воскликнула я.
Вместо слов, Джеймс жадно впился в мои губы, и крепко сжал меня в объятиях.
Стало невероятно горячо во всем теле, а в животе будто порхали бабочки.
Оторвавшись от моего рта, он завел прядь моих волос мнее за ухо, и посмотрел прямо в глаза.
— Я хочу всегда быть рядом с тобой… целовать тебя, смотреть в твои зеленые глаза, прятать пряди волос за уши, и крепко обнимать, хочу видеть тебя каждый день, каждый час, каждую секунду. Я люблю тебя, Сабина.
Это самое неожиданное что я могла услышать от него. От его слов по коже прошли мурашки, в животе продолжали порхать бабочки, а по щекам текли слезы… слезы счастья.
— И я… я люблю вас генерал Джеймс.
После этих слов, он нежно поцеловал меня в губы, и аккуратно прижал к себе.
Какое-то время мы не осознавали, что стоим в академии, что нас могут увидеть и услышать, но, к счастью этого, не произошло. Первым опомнился Джемс и мягко отстранился от меня.
— Иди к себе…Тебе надо отдохнуть, а мне обдумать как поступить дальше.