— Что вы делаете?! Я ничего не совершал!

— У тебя в рюкзаке найден яд, которым были отравлены адептка номер 101, и генерал Дерил, так что тебя обвиняют не только в покушении на убийство, но еще и в самом убийстве, молись чтобы тебя не казнили, а всего лишь заставили пахать всю жизнь в армии. Забирайте его.

— Я не делал этого! Меня подставили! Изо всех сил вырывался и кричал Томас.

— Сабина… это все-таки был он…

Сказала мне Саманта, положив руку на плечо.

Я даже не знаю, что сказать, я знаю, что Мишель пыталась отравить меня, но, а вдруг Томас ей помогал, вдруг они работали в паре. Но я сомневаюсь, что он все же способен на такое.

— Номер 101, подойди.

Приказал генерал Джеймс, когда все вышли из зала.

Но я пропустила его слова мимо ушей, и пошла дальше. После чего он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Что-то не так?! Мне не нужно было этого делать?

— Нет не нужно было! Ты не знаешь точно, он ли это! Ты просто взял и отправил его на смерть.

— Я нашел у него яд! Ты вообще слышишь меня?! Яд! Он убил Дерила! И хотел убить тебя! Он этого заслужил! Я действую по уставу! Подозреваемый в таком тяжком преступлении должен быть взят под стражу!

— Возможно его подставили! А ты, не обдумав, взял и отправил его в камеру! Я познакомилась не с таким холоднокровным Джеймсом! Я думала ты вначале разберешься!

Я развернулась, и пошла к выходу. Мне до безумия было жаль Томаса…а еще я почему-то очень сомневалась в том, что он виноват. Я собственными глазами видела, как этот человек рисковал жизнью и вместе со мной спасал других адептов во время тренировочных иллюзий. Никто этого не сделал, а он да.

— Он тебе просто нравится да?! — Догнав меня, не унимался Джеймс, — Я же вижу, как ты на него смотришь, как переживаешь за него, как он на тебя смотрит, ты думаешь я идиот?!

— Да, Джеймс! Ты ревнивый идиот! Возможно я ему и нравлюсь, но это не значит, что взаимно, мне просто… жаль его, потому что я думаю…нет, я чувствую — это не он.

— Хорошо, а кто тогда? Лукас?! Или может Саманта?!

— Хватит! У тебя крыша едет! Я не хочу с тобой ссорится. Я хочу спать!

Сказала я и открыла дверь.

— Я люблю тебя.

Шепотом сказал он, но я его услышала и несмотря на злость, невольно улыбнулась.

Надеюсь, Лукас не принимал в этом участие, и его вернут… если бы я только могла сказать, что это Мишель… все бы встало на свои места. Но я не могу…

***

— Сабин, где ты была? Спросила Саманта, когда я зашла в комнату. Ребята сидели на кроватях, и обсуждали Томаса.

— Не верится, что это Томас был…

Невинно сказала Мишель.

Вот овца!

— Да… не верится, ведь он все время был рядом, как же он мог это сделать, хм странно, не так ли?!

— Кстати да, он все время был у меня на глазах, профи, что сказать.

— Да, так может только профи.

Посмотрев на Мишель, можно было увидеть как она перебирает пальцами, и прикусывает щеку изнутри. Что такое, стерва, переживаешь?! Вот и правильно, потому что я выведу тебя на чистую воду. И даже если Томас в этом участвовал, ему тоже не поздоровиться. А вообще я думаю, что Джеймс отправил его туда не только из-за яда, но и из-за того, что ревнует меня к нему, хотя это такой бред, как мне может нравится Томас…

— Сабина? Ты в порядке?!

Спросил Лукас глядя на мои руки.

— Да, а что?

— Ты сейчас просто… ну… посмотри на перила кровати.

Когда я посмотрела на перила, я увидела красные пятна. Как будто железо раскалилось докрасна. И вот-вот вырвется пламя.

— Сабина? Это, это огонь?

Спросила Саманта округлив глаза.

— Что, нет… это просто… да, это огонь.

Растерянно пробормотала я и одернула руки.

— Вода… огонь, воздух, магия… Сабина? Что это значит.

— Она владеет всеми стихиями.

Ответила Мишель, внимательно глядя мне в глаза, будто ищет в них страх.

— Ого… как… как так? Это же невозможно.

— Конечно, возможно, если ты необычный.

Я каким-то ядом в голосе выпалила Мишель.

— Необычный?

— Ладно… у меня сейчас голова от этого всего взорвется, я в душ. Прервала нас Саманта и вышла из комнаты.

— Я тоже в душ пойду. Сказал Лукас и поднялся с кровати.

— Тоже? Типа с Самантой?

Съязвила змея. Теперь я ее только так и могла называть.

— Нет, нет, конечно, я в мужскую душевую.

Возразил он и вышел.

Вот и осталась я тет-а-тет с этой змеей.

— Все стихии у нее, а она ссыкло которое зажимается с генералом за углом.

— А ты завидуешь! М? Ведь у тебя всего этого нет: ни парня, ни всех стихий, и сердца у тебя тоже нет, как, впрочем, и совести.

— Не тебе обо мне болтать! Кто мой отец знаешь? Ох, ты бы офигела если бы узнала, так что держи свой язык за зубами, пока твоего Джеймса не убили за шуры-муры с адепткой.