— Константин Дмитриевич, — взволнованно прошептала Лера.

— В темноте я просто Костя, забыла? — хрипло поправил я Мандаринку.

— Костя, я должна сказать…

— Если собралась оттолкнуть меня, то стоит делать это увереннее, — наставительно рекомендовал я. — Я уже не могу… остановится.

Уже через секунду я понял, что она собиралась сказать. По комнате разлился болезненный стон. Вот черт…

— Ш-ш-ш, — я замер, и принялся поглаживать мягкие волосы. — Это первый раз? Не может…

Я заглянул в глаза наполнившиеся слезами, и осекся.

— Сейчас пройдёт… Сейчас… — бормотал я, с трудом сдерживаясь.

Она девственница? Была. Я воспользовался ею! В ее первую брачную ночь?!

О Боже. Что я творю?! Стараясь пересилить свои желания, я попытался отпрянуть, но Лера вдруг обхватила мои плечи:

— Только не уходи, — в ее голосе звучал неподдельный страх. — Не сейчас…

— Куда же я теперь уйду? — прохрипел я. — Столько глупостей наделал.

— Мы только начали, а ты уже жалеешь? — с болью в голосе выдавила она.

— Дурочка, — я коснулся губами ее лба. — Я боюсь лишь, что ты станешь жалеть потом.

— Раз уже все равно поздно, то давай доведём это до конца…

ЛЕРА

Сейчас я не могла ни о чем думать. Как собственно и всегда в его присутствии.

Только его сильные руки, что сжимают мою плоть. Хриплые стоны, что свидетельствовали о том, как ему хорошо со мной. Тяжесть его тела, что вжимала меня в жесткий матрас.

Я тянулась к нему всем естеством. Неумело. Инстинктивно. Но его отклик позволял мне действовать смелее.

— Лерочка, — прошептал он, упираясь лбом в мой лоб, — что же я наделал…

— Я… кажется, — чувствуя, как сознание плавится от его настойчивых действий, я едва могла говорить, — люблю тебя, Константин Дмитриевич…

— Ммм, — он сдавлено застонал, накрывая мои губы своими.

Я почувствовала, как в голове стали взрываться фейерверки. Тело словно воспарило, а затем вновь рухнуло на кровать. И тяжелая голова легла мне на грудь.

— Что ты такое говоришь, глупышка? — пробормотал Костя, немного отдышавшись. — Это все неправильно.

Я напряглась.

Чувствовала, как хрупкое счастье, которое затаилось во мне, готово вот-вот раскрошиться.

— Ты не можешь… любить меня, — Костя поднял голову и заглянул мне в глаза. — Я тебе вечно жизнь порчу. Даже сейчас… Ты ведь до сих пор пьяна, поэтому даже не способна осознать, какую ошибку я совершил. Я воспользовался…

— Заткнитесь уже, Константин Дмитриевич, — прошипела я, пытаясь выбраться из его объятий. — Если бы я не думала об этом в трезвом рассудке, ни за что не совершила бы даже будучи пьяной в стельку!

— Ну, подожди, подожди, — он принялся ловить мои руки, не позволяя выбраться из-под себя. — Позволь мне понять тебя. Не сбегай вот так.

Большая ладонь скользнула по моей щеке. Грубые пальцы осторожно убрали с моего лица растрепавшиеся волосы. Костя примирительно коснулся моих возмущённо приоткрытых губ своими губами. И я оцепенела.

Эти неожиданно трепетные прикосновения словно гипнотизировали меня.

— Я поцеловал тебя против твоей воли…

— Много раз, — буркнула я.

— Согласен, — медленно кивнул Костя. — Но речь о самом первом. Из-за меня тебе пришлось ночевать на вокзале.

— И Миша меня бросил, — добавила я.

— Насчёт этого я уже высказывался: не велика потеря. Сам виноват. Не стоило такую девушку одну оставлять.

— Какую?

— Будто ты сама не знаешь.

— Все глаза глядят по-разному, — пожала я плечами.

— Удивительную… — его палец скользнул по моей губе, и взгляд вслед за ним.

Такими темпами мы снова вернёмся к тому, с чего начали. А я сначала хочу узнать, почему это я не могу любить его.

— К чему ты ведёшь? Причём тут наш первый поцелуй? И как это должно относиться к моим чувствам? — благо алкоголь все ещё не выветрился полностью, поэтому я ощущала себя невероятно смелой, чтобы задавать подобные вопросы.

— Малышка, разве ты сама не понимаешь? Зачем мучишь меня этим допросом? Ты — студентка, я — преподаватель. Ты — чистый ангел, а я запятнал тебя своей грязью. В конце концов, ты вышла замуж, а я украл твою первую брачную ночь! Ты же явно не для меня себя берегла!

Я онемела.