— Набег, говоришь… — она задумалась. — Хм, почему бы и нет? Кстати, скоро смородина с огурцами поспеет, готовься к засолочному марафону.

— Мама…

Хотела ей сказать, что не факт, что буду в это время тут, но она меня перебила:

— Ничего не знаю, ты скоро станешь женщиной замужней, пора, моя белочка, запасами заниматься, Ванька-то поесть любит. Кстати, Лена тебе список готовит с рецептами блюд, который твой обожает. Помни, дочка, брак — это не только люблю-хочу, а тяжкий труд.

— Мам, сейчас в магазинах всё можно купить.

— Дочка, я ничего не слышала, ты ничего подобного не говорила! С ума сойти, сравнила продукты домашние с магазинными. Только Марусе с Зене не говори подобного, а то обидятся и молока хрен увидим. Кстати, у нас же пополнение — неделю назад, Зена отелилась, теперь у нас ещё одна тёлочка. Как назвать — ещё не решили, и опять народ голосование затеял, третий тур завтра будет. Может, проголосуешь? Я предложила назвать Пенелопой.

Дурдом! То, что наши родные и близкие решили коров завести — это нормально: молоко, сыр сметана — всё своё. Но они же к ним как домашним питомцам относятся! У них не коровник, а номер люкс. Пусть всё находится не так близко к жилым помещениям, но к этим бедолагам несколько раз на дню делегации ходят пообщаться, приласкать, а мужики вздумали их дрессировать ради смеха. Так что испортили коровок, они у нас как собаки — даже команды знают.

— Обещаю, нашим кормильцам ничего подобного не скажу, чтобы не расшатать их излишне утончённую психику. Мама, а, может, в этот раз просто жеребьёвкой обойдёмся, по-тихому? И ещё, не стоит мою подругу агитировать, — попросила я, зная, что во время выборов тематики на Новый год у нас в посёлке становится слишком шумно, каждая семья пытается убедить, что их предложение круче.

Тут в ход идут не только словесные убеждения, но и демонстрация костюмов, правда, в этом участвует младшее поколение и женская половина, а отцы обычно стараются в это время уйти с головой в работу. Вернее, уехать в командировку — нервную систему берегут. Их понять можно.

Помню случай, когда дядя Марат, чуть сердечный приступ не получил: тётя Юля загримировалась под зомби и решила продемонстрировать мужу костюм, резко выскочив из-за поворота. Итог: муж выхватил пистолет, но, вовремя сообразив, что это жена дурью мается, схватился за сердце. А вот тётя Диана чуть в глаз не получила от мужа, когда напялила костюм ниндзя и устроила засаду Ромашову. Её спасло, что она успела заорать, иначе даже страшно представить, чем бы всё закичилось. Её тогда мама отчитала, мол, с боевым офицером в такое играть — травмоопасно, и рассказала свою историю, как чуть не огребла от папы, когда сделал маску из активированного угля.

Женская половина печальный опыт учла, но это не помогло — мужская психика уже получила серьёзную травму. Наши отцы решили эту проблему иначе: отдают свои голоса жёнам, а сами в этот период стараются дома как можно реже появляется, от греха подальше. И пусть сейчас старшее поколение угомонилось, но младшее-то отрывается по полной.

— Ещё чего! — не согласилась мама.

— Боюсь, Оливия не помёт наших приколов — менталитет, да и … — начала я, но мама резко меня перебила.

— Ну… — ненадолго замялась она и тут же продолжила гнуть свою линию: — Знаешь что, дочка, будет правильнее ей сразу показать, насколько мы тут все с придурью. Чтобы понимала, что её ожидает, если свяжет судьбу с Владом. Вдруг для неё это будет слишком. Так что, девочка моя, никаких поблажек не будет — Вот сейчас она мне нашу горячо любимую торпеду напоминает — маму дяди Кирилла. Та тоже в таком стиле действует, ей уже и лет много, а всё так же всех до нервного тика доводит.

— Мама, отложите маскарад … Дайте Владу шанс, прошу.

— Ладно, перенесём мероприятие. — Нехотя согласилось она и тут же как… — Гадство!

У меня сердце пропустило удар, предчувствуя подлянку.

— Мама, что стряслось?

— Послезавтра день Иван Купала. Его перенести не получится, — сиплым голосом произносит она.

Вот же!

— Ой! — только это и смогла сказать.

— Дочка, видать, твоя подруга увидит нашу дурь во всей красе. Мужайся.

— Ты это Владу скажи, — обречённо отвечаю, смотря в окно. — Или Оливии…

Мне даже жалко стало подругу, как представила её квадратные глаза, когда утром выйдет на улицу.

— Не, ну праздник красивый, костёр, песни, венки… — попыталась мама меня успокоить.

— И весёлый, — продолжила уже я себя успокаивать. Не, ну правда — весело же, когда все обливаются.

— Если не считать «ночь творила*», — добавила мама ложку дёгтя, и я непроизвольно скривилась.

Упс. А вот это залёт!

— Мам, может наших попросить не трогать дом для гостей? — робко начала я.

— Допустим, её дом не тронут. Но неизвестно, что в этом году ночью будет на улице твориться. Планы нашей молодёжи мне неведомы, но, судя по их хитрым ухмылочкам, будет что-то грандиозное, — мама рассмеялась. — Помнишь, как ты со своей бандой наших мужчин до нервного тика довела? Как вспомню тот рояль…

Если бы только рояль.

— Такое забудешь… — хохотнула я, вспомнив тот случай. — Дядя Артур с папой так орали…

— Ну так, нечего было настолько натурально бутафорию делать.