— В последнее время меня очень волнует твое мнение, Амери. Мне правда жаль.

— Говорю же, не переживай. Я как-нибудь смирюсь с твоим дурным характером.

Между ними повисло молчание. Душа Фиолет разрывалась от беспокойства, которое не давало ей покоя ни на секунду. Что же это за ужасное чувство терзало её сердце уже несколько последних дней? Как же так случилось?

— Адам признался мне, что он пришел от Пирона. И он сказал мне, что Пирон ждет меня в клубе после зачистки.

Фиолет раскрыла губы, но не проронила ни слова. Она выглядела очень растеряно и уязвленно, что Амери невольно дрогнул.

«Что с тобой такое?» — подумал он.

— Фиолет… я вижу, что тебе не спокойно. Не волнуйся, я не предам тебя.

— Это правда…?

— Клянусь тебе.

— …

Амери наклонил голову, неудовлетворенный её реакцией: как будто она ему не верила. Или это было что-то другое? Теперь и он не находил себе места. Он встал со стула и подошел к ней. Почему-то сейчас ему казалось это приемлемым.

Эванс взял её за руку.

— Ты точно в порядке? Если тебе плохо, то лучше идти отдохни. Я заменю тебя на время. Мы обсудим все с Мэри, но ты будешь нужна нам уже скоро, когда мы войдем в Лабиринт.

Она отвернулась.

— Я знаю…

Амери удивился.

— Тогда ты пойдешь отдыхать?

— Ты не против, если я обниму тебя?

— Что…? Если это все, чего ты хочешь, тогда я сделаю это, — посмеялся он.

Но в её фиолетовых глазах отражалась серьезность и даже капли гнева. Амери обнял её. В палатку зашла Мэри, и Фиолет тут же смущенно отпрянула. Эванс захлопал глазами.

— Я вам помешала…?

— Н-нет… Я пойду отдыхать.

Фиолет покинула палатку. Мэри застыла у входа, встретилась растерянным взглядом с Амери. Тот ей улыбнулся.

— Все в порядке. Она просто перенервничала.

И он ещё не знал, насколько был прав.

***

После длительной подготовки наконец-то настал день зачистки. Все стояли у входа в рейд. До этого они все неустанно тренировались и изучали информацию для победы над Минотавром.

Амери стоял возле Фиолет и старался не отвлекать её от воодушевляющих речей. Ей помогала Мэри. На этот раз лидер Алых бабочек хоть и была взвинчена, но глаза её горели решимостью. Даже Алая ведьма пообещала на некоторое время забыть о распрях с Джоном.

Но почему-то все это время Фиолет избегала Амери, словно между ними возникла какая-то ссора. Каждый раз, когда он пытался с ней заговорить, она куда-то уходила, находя отмазку.

В разговорах с Линой Амери не находил ответа на свои вопросы. Казалось, даже сестра как-то отдалилась от него и начала что-то скрывать. И Зеро, редко приходящая к ним, хитро хихикала над Амери.

«Такое чувство, что все происходит без моего ведома», — думал он. — «Наверное, стоит поговорить с ней об отношениях, когда все закончится. Мне не уже надоело строить из себя идиота»

— Мы наконец-то войдем в рейд, чтобы свершить то, что должны были сделать ещё в тот роковой день, — твердила Мэри, подняв ладонь.

Алые бабочки возликовали.

— Да!

К Амери со спины подошла Зеро.

— Ты же знаешь, что ждет вас впереди, Амери?

— Знаю.

— Я сделала всевозможное для вас с Линой. Не подведи её. И меня.

— Я знаю.

— Дарквелл придет.

— Я знаю.

— Алые бабочки тоже знают, но я не чувствую уверенности в твоих словах, — сказал Зеро, обойдя его и взяв за руку. Она коснулась пальцами его губ, заставляя его вздрогнуть, и погладила его щеке. — Ваши шансы незначительны. Ты умрешь, если продолжить слепо полагаться на свое подчинение. Пора думать мозгами. Сможешь?

— Смогу, — он нехотя убрал её руку. Такую приятную и теплую.

— Ты мог отказаться от рейда. Бросить Алых бабочек и сохранить свою жизнь.

— Этого хочешь ты, но не я, — ответил он, глядя ей в глаза.

Она была сильна, так сильна, что даже преисполненный великой уверенностью в её глазах лишь растерялся, как маленький ребенок.

Он все ещё любил её.

— Ты сомневаешься.

— Мэри против… — через силу продолжил он, отворачиваясь от Зеро, — против нашего участия изначально. Она не хочет втягивать нас в эту резню, как я не хочу втягивать в это Лину.

— И как я не хочу втягивать в это вас, — добавила Зеро.

— Но она не знает, что мы с Линой были втянуты в это ещё до встречи с ними. Поэтому ни мое решение, ни решение Лины ничего не изменят.

— Пожалуй… — ответила Зеро, — ты обманываешь себя. Лишь твое решение может изменить все. Но ты упрям, как и в детстве.

Эванс хмуро покосился на неё, пытаясь подобрать нужные слова, но у ничего в голову не пришло, кроме банального:

— Ты поможешь нам?

— Я подумаю. Если ты не разочаруешь меня, Амери, я подумаю.