Но в этот самый день Чак выглядел невероятно взволновано и даже печально.

Из приюта показалась женщина среднего возраста с седыми волосами и необычным лицом. И хотя она была красива, каждый увидевший её в Плэнси мог сказать, что она пришла сюда из далеких земель.

— Я рада видеть тебя Чак. Неужели опять…?

— Боюсь, что так, Роза. Я нашел этих ребята у развалин того самого района. Они брат и сестра, — грустно сказал Чак, пытаясь улыбаться.

Тот самый район, где около полугода назад отрылся рейд Демонических огров. Эти монстры забрали тысячи жизней обычных людей и сотни пробужденных. Лишь некоторым чудом удалось выжить, а может к несчастью.

— Боже… храни их Свейя.

Чак открыл дверь автомобиля и из машины вышли два худых ободранца, бледные и грязные. Больно смотреть. Мальчик и девочка, жмущиеся к друг дружке. Точнее, жалась испуганно лишь девочка, в чьих глаза остался хоть какой-то блеск, когда как мальчик был пуст и, похоже, держался лишь по одному богам известной причине. В его глазах напрочь отсутствовала воля к жизни.

— Боже мой, — прошептала Роза, садясь возле детей.

Девочка испуганно отступила назад, спрятавшись за братом, а брат в свою очередь встал впереди, недобро смотря на Розу и напрягся.

— Не бойтесь. Я ничего вам не сделаю. Меня зовут Роза. Я — последовательница Свейи, богини света, смотрительница приюта. Я вам помогу. Как вас зовут?

Мальчик молчал, но не отворачивался от Розы. Казалось, какая-то непонятная ненависть и недоверие мешали ему сказать хоть слово. Чак положил руку на шляпу и удрученно посмеялся.

— Ну чтож ты так, парень. Она хорошая женщина. Ты же не хочешь, чтобы твоя сестра голодала? Тогда тебе нужно научиться доверять людям. Роза хорошая женщина.

Мальчик нахмурился, надул губы и опустил взгляд.

— Меня зовут Лина, — наконец произнесла девочка.

Чак и Роза удивленно посмотрели на девочку.

— Лина, какое красивое имя, — улыбнулась Роза. — А как зовут твоего брата?

— Меня зовут Амери, — выдавил он.

После небольшого разговора Розе и Чаку удалось завести ребятишек в приют. Их встретили другие дети, но Амери и Лина старались держаться от других в стороне, что сильно расстраивало смотрительницу.

— Им просто нужно время, ты же знаешь, — сказал Чак.

— Знаю. Но это всегда так тяжело, смотреть на их страдания…

— Ты делаешь хорошее дело, Роза. Помоги этим детям найти себя.

— Боюсь, это не всегда зависит от меня, Чак. Каждый ребенок индивидуален. Не говоря уже о том, что я не знаю, что скрывается в их сердцах. Боюсь, я могу не достучаться до них.

Амери и Лина вышли на улицу, пока Чак и Роза говорили в главном зале.

— Мы куда?

— Мы уйдем отсюда. Нам нельзя доверять этим людям, — сказал Амери, хмурясь.

— Но здесь у нас будет еда…

Внезапно раздался стук. Амери недовольно обернулся и увидел девочку, которая стояла у стены приюта и, махая кисточкой, раскрашивала стену.

На стене рисовался лес с деревьями, зеленым полем, большим замком и ярким солнцем, возвышающимся над ним.

Девочка хмыкнула и внезапно обернулась. У неё были очень красивые изумрудные глаза, от вида которых у Амери перехватило дыхание.

— Вы кто такие? Новенькие?

Амери хотел бы уйти, но почему-то не мог. Что-то в этой девочке привлекало его. Даже стоя на месте и ничего не делая она сильно отличалась от других детей и даже Чака с Розой. Но он не знал, что ей ответить. Единственное, что пришло ему в голову, это воспоминания о том, как он однажды разрисовал при родителях стену красками и получил наказание.

— Зачем ты портишь стену? — спросил Амери.

— Порчу? Эта стена принадлежит приюту, а значит и мне.

— Дурацкое оправдание.

Девочка хитро усмехнулась, кинув кисточку в чашку с краской.

— Судя по твоему лицу, я тебе очень нравлюсь и тебе тоже хочется порисовать. Причем со мной.

Амери покраснел. Лина вопросительно глянула на брата.

— А твоя сестренка ещё очень маленькая, поэтому ничего не понимает. Не повезло ей с братом, раз ты хочешь увести её отсюда.

— Кто ты вообще такая?!

— Меня зовут Зерода, — торжественно сказала она, подходя к ним, — поскольку Лина очень милая девочка, она может звать меня просто Зеро, а вот ты дурачок и не нравишься мне, поэтому будешь звать меня Зерода или старшая сестренка!

Амери покраснел от стыда и злости.

— Не буду я тебя вообще никак звать!

Взгляд Зеро в определенный момент стал мягче.

— Ты уж прости, но я воспользуюсь твоей симпатией. Вам надо кое-что понять, вы стали частью приюта, а значит вы стали частью моей семьи. Вам нечего бояться, — сказала она и обняла Лину и Амери, заставив их удивленно замереть, — а раз так… значит я не дам вас в обиду, чтобы ни случилось.